Зато Джозеф Килледи был тут как тут! Он крутился над тем местом, где бедняжку Ванду растоптали оборотни.

Я, конечно, не специалист по оказанию первой помощи, но мне показалось, что старый вампир делал ей искусственное дыхание изо рта в рот.

Мы с Тэдди рука об руку пошли к выходу, прощаясь со всеми тварями, которых встречали по дороге. Белокурый вампир ждал нас у ворот.

— Ты, конечно, задрот, Килледи, но ты НАШ задрот, — сказал он и, выпустив в лицо Тэдди огромное облако сигаретного дыма, повернулся, чтобы уйти.

— Спасибо большое, будем на связи! — с искренней радостью крикнул ему вслед мой любимый.

Мы молча пошли к машине, наслаждаясь спокойствием и счастьем наконец-то побыть наедине и в безопасности.

Ковбои отвязывали своих лошадей от коновязи возле места, где стояла машина Тэдди. Один из них крикнул мне:

— Думаю, вы поступили правильно, выбрав своего парнишку, мисс. Да только это значит, что мы теперь по уши увязнем в шаблонных вампирских историях. Надеюсь, вы любите книги в черных обложках, потому что теперь они будут повсюду!

— Вот так я победила силы тьмы и спасла ваши жалкие, никчемные жизни, — победоносно закончила я и сделала паузу, давая классу возможность взорваться восторженными криками и громом аплодисментов.

Но все молчали. Мои одноклассники, уронив челюсти, в немом благоговении смотрели на меня. Я, конечно, всегда знала, что мое мастерство рассказчицы не имеет себе равных, но даже не подозревала, до какой степени. Мне удалось настолько увлечь класс, что ребята даже не заметили, как мое повествование подошло к концу!

— Теперь можете похлопать, — тактично напомнила я, но ученики продолжали хранить ошеломленное молчание.

Может быть, этого и стоило ожидать? Они просто не смогли вместить в себя столько масштабных событий, ведь, как мне уже не раз приходилось с грустью убеждаться, мои одноклассники были далеко не самыми сообразительными ребятами в своей возрастной категории. Поэтому я поклонилась и с достоинством вернулась на свое место.

— Ну что ж, хм-м, спасибо, Бегги, это была очень оригинальная интерпретация событий, — сказала, наконец, мисс Ширли. — Кстати, Бегги, ты не могла бы задержаться после урока? Я хотела поговорить с тобой. Кто у нас следующий? Ванда? Ах да, она в больнице, я совсем забыла. В таком случает, Тюдор.

Я села и стала терпеливо слушать, как мои соученики, один за другим, выдают свои жалкие потуги на тему «чему я научился за этот семестр». Ни один из них не пережил ничего, сравнимого с моим опытом, и почти никто не добился никаких успехов и не достиг сколько-нибудь заметного роста. Однако каждое выступление почему-то встречалось бурными аплодисментами.

«В чем дело? Боже, какими жестокими могут быть подростки!»

Когда урок закончился, я сидела так тихо и безучастно, что мисс Ширли пощупала мне лоб и посветила лампой в глаза. Затем она покачала головой и отложила термометр.

— Бегги, когда я просила тебя поработать над развитием воображения, я вовсе не имела в виду, что ты должна доводить себя до галлюцинаций! — вздохнула она. — Как ты себя чувствуешь?

— Но, мисс Ширли, это же правда! — воскликнула я. — Тэдди там был… и его отец… И если бы Чип, Ванда и Кристина не лежали сейчас в коме, они бы подтвердили вам, что я ничего не присочинила, это все было по правде!

— Да, дорогая, конечно, — поспешно согласилась директриса, но я видела, что она не верит ни единому моему слову.

И вновь я была обречена на непонимание, но на этот раз уже не только благодаря своему врожденному превосходству, броской красоте и сексапильному бойфренду, но потому, что я побывала там, куда заказан путь простым смертным, видела такое, что им никогда не увидеть, и положила их всех на лопатки!

Я улыбнулась мисс Ширли. Она не виновата, что была всего лишь провинциальной старой девой с обветренной кожей и фатальной неспособностью видеть суть происходящего. Что ж, я была достаточно взрослой для того, чтобы простить ей недостаток веры в меня. Я превзошла ее, обошла и должна была идти дальше.

Семестр почти закончился, осталась лишь церемония награждения и школьный бал. Честно говоря, я очень рассчитывала на какую-нибудь награду за проявленное мужество, хотя прекрасно понимала, что это лишь идиотский конкурс популярности, и подлинные гении никогда не получали признания при жизни.

«Ничего, ведь однажды я стану вампиром, и тогда простым смертным не хватит жизней, чтобы признать меня, как следует!»

Вся Академия стояла на ушах, все обменивались сплетнями о том, кто кого пригласил на бал, и кому достанутся награды, но я была выше всей этой жалкой суеты.