– Пора, - казалось, это сказал не Димка, а кто-то вместо него, глухо, как сквозь вату. Но все так и было. Он видел сон, который уже не изменить. И как и раньше, ему не хотелось видеть, как пламя пожирает тела близких людей, превращая их в обугленные скелеты.

Наташа кивнула, бросила прощальный взгляд на чадящее пламя, в котором почти полностью скрылись тела товарищей, и вышла в коридор. Димка тоже начал поворачиваться, вернее не он сам, а его тело начало поворачиваться, следуя уже запечатленным в прошлом событиям, но тут что-то пошло не так.

Пламя в центре огромного костра вдруг заволновалось, расступаясь, словно внутри заворочалось что-то живое. Выкатились горящие головешки, рассыпая искры по дымившему ламинату. Димка вздрогнул, попытался остановить собственное движение. Не тут-то было, прошлое владело им целиком и полностью, и комната продолжала уходить из поля зрения с каждым сантиметром поворота тела и головы. И все же он успел увидеть. Увидеть, как прямо в пламени приподнялась и села человеческая фигура… На какой-то миг ему показалось, что это Анюта, и они сжигали ее заживо, хотя не было никаких сомнений в ее гибели. Но сквозь колеблющееся полотнище, сотканное языками огня, он разглядел лицо девушки, с которой никогда раньше не встречался. Её волосы вспыхивали, скручиваясь на черепе, правый висок и скула страшно обгорели, но левая сторона еще была не тронута огнем, и именно из-за этого контраста лицо казалось чудовищной маской жизни и смерти.

– Помоги… - донесся сквозь пламя призрачный шепот, бьющий болью и отчаянием.
– Не оставляй меня здесь… Не уходи без меня… Не уходи!!!

Он продолжал поворачиваться, не в силах ничего изменить, и охваченная уже самым настоящим пожаром комната ушла из поля зрения. Он сделал шаг в коридор, вслед за Наташей…

И тут Димка услышал голос, который не мог не узнать. Голос человека, которого он до сих пор ненавидел всей душой, человека, который должен был отправиться к праотцам после смертельного удара шилоклюва.

Но сейчас все шло не так, как должно.

– Ты уверен, что действительно изменился, парень?
– Голос Панкратова звучал бесстрастно и глухо, словно с трудом преодолевая грань между мирами живых и мертвых.
– Но сделал ли ты хоть что-то, стоящее всех жертв? Хватит плыть по течению, слабак!

И эта паскуда смеет давать ему советы, как жить дальше?!

Беззвучно закричав лишь в собственном сознании, Димка с яростным отчаянием рванулся назад. Реальность сна от запредельного усилия словно треснула по швам. Перед глазами на миг потемнело, вены на лбу и висках вздулись. И он все-таки обернулся, вскидывая неподъёмный «Бизон» с усилиями, рвущими руки от дикого напряжения. В лицо ударил обжигающий жар, но он его не почувствовал, высматривая ненавистную цель.

И увидел - там, возле окна, сквозь языки пламени бушующего пожара проступил знакомый силуэт врага.

Не раздумывая ни мгновенья, Димка ударил по нему длинной трескучей очередью, вгоняя в пламя и тьму горячий свинец...

Глава 6. Незнакомец

– Погоди-ка.

Пожилой следопыт бесцеремонно отодвинул Хомута плечом. Повозившись с застежками маски, сорвал ее с лица незнакомца. Тот уже не хрипел, успел потерять сознание. И даже, казалось, не дышал.

– Не показалось, - задумчиво обронил Оспа, нащупав пальцами шейную артерию. Он почувствовал слабый, нитевидный пульс.
– Где-то я его определенно раньше видел…

– И что с того?
– Хомут недовольно скривился.
– Хочешь сфоткать на память?

– Убери нож. Раз выжил, значит, и мы его судьбу решать не вправе.

– Да иди ты со своей философией, старый! Ты, что ли, на себе его потащишь? Лично я не собираюсь надрываться, ребра болят, спасу нет! Да ты посмотри, какой он здоровый, этот мужик! По снегу да на своем горбу? Ты вообще это как себе представляешь? Да ну нах!

– Тише, тише, Хомут, - негромко осадил Оспа, нахмурившись.
– Чего раскричался, на себя не похож. Правила поверхности забыл?

– Ты мне мозги не пудри!
– Хомут тоже сбавил громкость, но в глазах его плескалась злость и несогласие с решением старшого.
– Лишний груз - лишний шанс здесь сдохнуть.

– Сейчас ты не спасешь его, а в следующий раз и тебе никто не придет на помощь, - терпеливо напомнил Оспа, вслушиваясь в окружающую тьму.

– А… сердце у вичухи вырезать будем?
– поинтересовался Кирпич, тоже с любопытством присматриваясь к незнакомцу.
– Или ну ее, эту гадость… Лучше человека спасти, да?

Оспа и Хомут, разгоряченные несвоевременной перепалкой, одновременно уставились на подростка.

– А и правда, - кивнул Оспа, усмехнувшись в густые усы.
– Чуть не забыли, зачем охоту на эту уродину устроили. Займись-ка, Хомут.

– Ну, кто бы сомневался! Больше ведь некому руки марать, только мне. Ловко ты стрелки умеешь переводить…

– Самое подходящее дело для твоей обновки, и заткнись уже, наконец. Про вой в подъезде, надеюсь, еще не забыл? Да и второй летун может в любой момент вернуться... Не накаркать бы. Нужно убираться из этого проклятого дома!