Один из эпизодов романа Йокаи разыгрывается в константинопольской гавани. После разгрома национально-освободительного движения Кошута бежавших офицеров-гонведов принял на борт один американский военный корабль, они собираются отплыть в Америку. Инце Альдорфаи, полковника-гонведа, обманным путем заманивают на австрийский военный корабль; там его, конечно, берут в плен, и над ним нависает зловещая тень виселицы. Капитан американского корабля пожимает плечами: «фатальный случай», ничего не поделаешь. Тогда супруга Альдорфаи взмолилась к нему, да так красноречиво, что янки, в конце концов, загорелся и принял дело Альдорфаи близко к сердцу. Он дает команду разжигать котлы, поднять якоря, подводит свой корабль к австрийскому и наводит на него корабельные орудия. Австрийскому капитану передает сообщение, что если пленник в течение трех часов не будет выдан, он открывает огонь. Капитан запрашивает австрийское посольство, которое посчитало, что лучше уступить, и Альдорфаи отпускают на свободу.

Так написано в романе.

Интересно сравнить фантазию Йокаи-романиста и действительный случай, которым воспользовался писатель.

На самом деле местом события была Смирна, а не Константинополь, а героем — Мартон Коста, капитан гонведов. Случилось это не непосредственно после разгрома национально-освободительного движения, а четыре года спустя, летом 1853 года. Коста, который эти годы жил в Америке, по поручению Кошута прибыл в Смирну.

Венский двор решил прихлопнуть венгра-одиночку.

В Смирне тогда действовала так называемая капитуляция,то есть договор, заключенный европейскими державами, в том числе и Австрией, с турецким правительством, о том, что их граждан будут судить их собственные консульства, независимо от турецких властей.

Генеральный консул Австрии в Смирне разузнал, что Коста находится в городе и, произвольно толкуя право капитуляции, Косту как «австро-венгерского подданного» 22 января с помощью своих ищеек захватил и посадил на стоявший в гавани австрийский военный корабль.

При вести о подлом похищении загудела вся Смирна. Особенно были возмущены тамошние итальянские эмигранты, свободу родины которых Австрия тоже нещадно попирала. Был брошен лозунг: поджечь здание австрийского консульства и прикончить самого Генерального консула!

Турецкие власти имели свои причины презирать австрийское правительство и вмешивались только для видимости. Катастрофа вот-вот готова была разразиться, только в гавань нежданно-негаданно прибыл военный корабль Соединенных Штатов «Сент-Луис».

Командир корабля, капитан Ингрэм, услышав об этом случае, обратился к австрийскому Генеральному консулу и потребовал немедленной выдачи Косты, как человека, находящегося под защитой Соединенных Штатов. Тут всеобщее возмущение поутихло, все ждали результата.

Ответ был отрицательный.Генеральный консул в выдаче отказал.

Грубый отказ имел трагические последствия.

Итальянцев взорвало. Дело не обошлось без человеческой жертвы. В одной из кофеен было совершено нападение на троих австрийских морских офицеров, их избили. Офицеры храбро бросились бежать и добежали-такн до гавани, но поскольку лодки поблизости не оказалось, то они попрыгали в водуи попытались добраться до своего корабля вплавь. Однако одному из них, барону Хакельбергу, это не удалось, силы оставили его и он утонул.

Этот смертельный случай спутал планы австрийцев, которые хотели, чтобы капитан Шварц, так звали командира австрийского корабля, спешно покинул гавань, а уж потом дипломаты поломали бы головы, как уладить это дело и что делать с пленником. А теперь было бы трусостью просто так исчезнуть из бушующего города. Отправление перенесли на 29 января.

По делу о пленнике дипломатические фельдъегеря опять засновали между Смирной и Константинополем, переплывая туда и обратно, но ничего такого, что могло бы разрешить конфликт, не происходило.

28 января в 10 часов вечера, к великому изумлению капитана Шварца, «Сент-Луис» покинул свою стоянку, подошел к австрийскому кораблю и развернулся всем бортом к нему. А чтобы у капитана Шварца не оставалось никаких сомнений, в орудийных бойницах при лунном свете блеснули жерла пушек…

Итак, прошмыгнуть было нельзя. Встревоженный консул запросил отсрочки: вот-вот, дескать, должно прибыть из Константинополя указание посольства, — чтобы американцы немного потерпели.

Командир корабля Ингрэм откатил пушки и подождал еще четыре дня, но тут уж терпение у него кончилось. 2 февраля, утром, капитану Шварцу было передано, что если до 4-х пополудни Мартон Коста не будет выдай, то он, Ингрэм, освободит его силой оружия.Тут опять заблестели жерла пушек…

Капитан Шварц срочно послал нарочного к Генеральному консулу, чтобы тот в самом деле сделал что-нибудь, потому что этот озверевший янки способен пустить на дно корабль Его Императорского Величества. Орудия на «Сент-Луисе» заряжены, экипаж приведен в боевую готовность.