Юстиниан в официальных документах обычно титулует ее так: Reverendissima Justiniani Deo data conjux.Достойнейшая, Богом дарованная Юстиниану жена!

Соответственно этому и держала себя Феодора. Императрица давала аудиенции важнейшим лицам государства и членам сената, но эти церемониалы только номинально были аудиенциями. В знак особого почитания этого божественного подарка всем перед ней надлежало пройти молча.И если бы только пройти! Всем им, независимо от важности сана или военного чина, надлежало преклонить перед ней колена и поцеловать носок ее туфли.

Это унижение некогда бывшая уличная девка измыслила для знатнейших вельмож империи. Так она мстила миру, которому была обязана всеми унижениями, через которые ей пришлось пройти в бытность гетерой. Да, она была гетерой, но не бурная кровь гнала ее из одного капища греха в другой. Она сжиласьс миром византийской уголовщины. Как бы ни старалась «Тайная история» наложить побольше родимых пятен и веснушек на ее лицо, Феодора ничего не делала сверх того, что требовала фантазия платившего деньги клиента.

Бывшая гетера оказалась доброй женой и настоящей императрицей. Юстиниан большую долю своего разума занимал у нее. Сколько раз он принимал решения по новым назначениям, важным государственным делам, даже по вопросам религиозных догмименно с подсказки Феодоры.

Но идем дальше. Самым поразительным в истории Византии был эпизод, когда мужской разум и отвага отказали, а императорский трон самой могущественной в тогдашней Европе державы спасла женщина, бывшая проститутка.

В Константинополе разразилось восстание против императора. Между зелеными (прасипами) и синими (венетами)началась вражда, ею воспользовалась партия тайных претендентов на престол, вмешалось духовенство, расколовшееся но вопросам церковных догм; результатом взаимного науськивания явилось то, что все они, объединившись, выступили против Юстиниана.

Эти синие и зеленыетребуют объяснения. Речь идет о соревнованиях колесниц, проводившихся в цирке, а эти два цвета — цвета одежды возниц.Они были звездами цирка, что-то вроде нынешних тореадоров на бое быков либо футбольных форвардов.

Сегодня публика на футболе, в торжественной тишине следящая за игрой, и представить себе не может, какой вопль диких страстей на состязаниях колесниц сотрясал стены цирка. Короче говоря, весь город разделился на две партии — синих и зеленых. Эти партии продолжали борьбу и вне стен цирка.

Возницы объединялись в два цеха: корпорации синих и зеленых. Каждая имела своих сторонников: богатые осыпали деньгами симпатичный им цех, а обладатели тощих кошельков служили своему цеху тем, что после состязаний нападали на соперников, резали их ножами, избивали палками до сине-зеленого цвета. Отлученные же от цирка женщины, вместо того чтобы постараться утихомирить страсти, сами распалялись до того, что вцеплялись друг другу в волосы.

В общем накале страстей никто не мог оставаться нейтральным. Даже императору приходилось выбирать свой цвет. Юстиниан с супругой держались синего. Из этого следовало, что официальная поддержка повсеместно оказывалась партии синих: они получали должности пожирнее и послаще, из них набирались судебная коллегия, полиция и личная охрана, городская и имперская администрация. Синие могли даже рассчитывать на то, что при судебном разбирательстве судьи закроют глаза на их темные делишки. В расчете на это однажды после победы зеленых они так бурно выразили свое неудовольствие, что на поле битвы спортивных страстей осталось двадцать шестьтрупов зеленых.

Конечно, чувство горечи постоянно кипело в душе зеленых, ощущавших себя пасынками. Этим воспользовалась династическаяоппозиция и постаралась еще больше раздуть недовольство. После смерти Анастасия I (430?—518, император 491–518) по порядку престолонаследования императорская диадема должна была перейти к его племянникам, но чужак Юстин (ок. 450–527, император 518–527) увел ее у них из-под носа. Они, конечно, сделали вид, что смирились, но только и ждали случая сбросить узурпаторов с трона и посадить на их место Ипатия, старшего из законных претендентов.

Свары и ропот раздирали часть духовенства. Их недовольство было вызвано решением по поводу церковных догм.Ортодоксальное учение считало Отца и Сына вечными, хотя как можно представить, что отец и сын одного возраста? Другой момент: в Писании говорится о едином Боге, как же их может быть сразу трое? Арианеразрешили этот вопрос таким образом, что Иисус не был настоящим Богом, и он не от вечности, однако достиг такого совершенства, что Отец усыновил его и он стал Богом. А монофизитысчитали, что Иисус являет единую сущность богочеловека, а не отдельно божественную и отдельно человеческую сущности.