Шрифт:
То была женщина. Феодора.
Ее речь была зафиксирована:
«В эти трудные минуты давайте не говорить о том, что не пристало женщине выступать, когда мужчины держат совет. И о том, правильно ли, что женщина предлагает не трусость, но отвагу. Бегство, даже во спасение, отвергаю. Стыд властителю — прятаться по свету беглецом. Я бы никогда не пошла на это; не желаю дожить до того дня, когда меня не будут приветствовать как государыню. Если ты, император, решишь бежать: давай, вперед! Вот твои сокровища, там твои корабли. Только смотри, вместо свободы, не на смерть ли бежишь? Я же остаюсь при старой мудрости: самая лучшая могила властителю — императорский трон».
Отважная речь произвела чрезвычайное впечатление. Лица мужчин загорелись со стыда, но тут же вспыхнули пламенем гневной решимости. О бегстве больше никто не говорил; будь, что будет, остаемся!
Именно в эту минуту пришла весть: бунтовщики собрались в цирке, поздравляют восседающего на троне в императорской ложе Ипатия, требуя смерти Юстиниану.
Моментально родился план: Велизарий со своими готами прорывается через главные ворота цирка, Мунд, его товарищ, со своими герулами с противоположной стороны ударит в тыл толпе.
Публике в цирке было неведомо, что готовится против нее. Толпа была разношерстная: вооруженные повстанцы, любопытствующие без оружия, синие и зеленые, сторонники Ипатия, прочие недовольные. Они, толкаясь, перемещались с места на место, добрая часть из них вообще не знала, в чем тут дело.
Вдруг раздался боевой клич: от главных ворот в боевом строю прорываются готы Велизария во главе с самим так хорошо всем знакомым военачальником. При виде блеснувших по знаку его большого пальца клинков публика в цирке в ужасе попятилась. Первыми очнулись синие — видать, плохую сделку заключили с зелеными; бросив нового союзника, кинулись бежать, этим только увеличивая сумятицу. Людские потоки стали метаться с места на место, стремясь к задним воротам, но там их встретили герулы Мунда.
Ни о каком сопротивлении не было и речи. Уже идет не схватка, а резня. Отряды варваров убивают всякого, кто попадается на их мечи. Прокопийговорит о 30 000 убитых, другие писатели оценивают количество погибших в 40 000. Но даже если верить только отчасти и принять во внимание ограниченность пространства, получаем довольно наглядную картину редчайшего в истории кровавого побоища{Для сведения: длина цирка 600, ширина 300 шагов, цирк вмещал до 150 000 зрителей.}.
Ипатия вытащили из ложи и привели к Юстиниану. Он умолял о пощаде, но поскольку был уже взрослым парнем, его казнили, а тело бросили в море. После подавления бунта наступила обычная в таких случаях реакция: казни, тюрьмы, конфискации имущества. В Константинополе воцарилась тишина, но это был уже город мертвых.
Юстиниан смог легко провести в жизнь свой давний план: единая империя, единый закон, единая религия.
Что касается слухов и сплетен в «Тайной истории», современный читатель легче сможет оценить меру возвышения императрицы, если представит ее путь, так сказать, в обратном порядке, то есть падение с высоты трона императрицы до грязных подворотен самых распутных кварталов Константинополя.
Речь идет о том, что Шекспир не сам писал свои пьесы, а только «одолжил» им свое имя. Имя их настоящего автора — Фрэнсис Бэкон, канцлер Англии. Уже в 1769 году с этой теорией выступил господин Герберт Лоренс{В книге «Жизнь и приключения Здравого смысла». — Прим. ред.}, а в 1856 году теорию обновил г-н У. Г. Смит.
Потом вышли сотни книг, посвященных разгадке этой тайны. В 1884 году увидела свет библиографияпо этому вопросу (составитель W. H. Wyman). Этот список содержит ни много ни мало 255 книжных названий. 73 книги выступают за авторство Бэкона, 117 — против, 65 не содержат определенного мнения. Мало того, некоторые обряжали в мантию славы не только Бэкона Веруламского, но, не довольствуясь этим, откапывали все новые и новые имена достославной эпохи английского Ренессанса. В 1912 году брюссельский профессор С. Дамблон выступил с предположением{«Lord Rutland est Shakespear».}, что настоящий автор вовсе не Бэкон, а Роджер Маннерс, граф Рэтленд. В 1919 году Лефранк, профессор из Парижа, потряс мир новым открытием: не Бэкон и не Рэтленд, а Уильям Стенли, граф Дерби, написал шекспировские пьесы{«Sous le masque de “William Shakespeare”: William Stanley, Vl-e Comte de Derby».}.
В 1920 году один англичанин по имени Дж. Т. Луни поверг всех своих предшественников своей новой теорией, согласно которой речи не может быть о Бэконе и компании, а только об Эдварде де Вере, графе Оксфорде, потому что истинный автор это, конечно, он{В книге под названием «Шекспир, узнанный в Эдварде де Вере, семнадцатом графе Оксфордском»}.
Главный аргумент сторонников Бэкона в том, что у Шекспира не было знаний и образования, необходимых для создания этих бессмертных шедевров, с другой стороны, сама эта эпоха полнится такими блестящими умами, которых эти шедевры достойны. Фрэнсис Бэкон изумительно глубокий философ. А у Шекспира, дескать, даже почерк какой-то примитивный, дошедшие до нас пять его личных подписей едва читаемы; они нацарапаны готическими буквами, в то время как образованные люди той эпохи писали уже четкими латинскими буквами, ну и т. д. и т. п.
Еще один исследователь настаивал на том, что косвенных данных, пусть даже они касаются личных качеств, недостаточно, нужно искать вещественные доказательства. С немецкой основательностью он навалился на отдельные пьесы Шекспира, сравнил их с произведениями Бэкона и затем представил миру «доказательства», собранные им поистине с муравьиным трудолюбием. Вот, к примеру, одно из них: Бэкон написал научную диссертацию о природе цвета и света. Если с этой диссертацией сопоставить комедию Шекспира «Бесплодные усилия любви», то увидим, что в ней часто встречаются стихи, так или иначе связанные с цветоми светом.Речь идет о прекрасных женских очах, которые поэт сравнивает с солнцем, луной, звездами, более того, в пьесе, точно молнии, так и проскакивают остроумные словечки.А названия цвета! Согласно Бэкону, цвет не что иное, как преломленные лучи солнечного света, то есть надо посмотреть, в какой мере в комедии употребляются названия цветов. Результат потрясает. Главную героиню зовут Розалина,то есть роза.Имя главного героя Браун,то есть коричневый.И это еще не все. Дотошный исследователь составил точную статистику частоты употребления в тексте комедии названий цветов или ссылок на них. С изумлением узнаем, что Шекспир, например, в шести случаях употребляет само слово цвет!Среди названий цветов встречаем: красный — 6 раз, зеленый — 4, сине-зеленый цвет моря — 1, белый — 8, цвет бледности (!) — 2, белоснежный — 2, серебристо-белый — 1, янтарный — 2, цвет сырого мяса (!) — 1, золотистый — 3 раза. Кроме того, поэт 2 раза упоминает эфиопа, то есть сарацина, 1 раз — трубочиста и 6 раз обращается к меланхолии, которая, как известно, есть не что иное, как видение мира в черном свете. Таким образом, делает вывод наш исследователь, совершенно ясно,что комедия написана Бэконом.