Шрифт:
Лирическому поэту не надо искать героя. Он сам становится героем своих стихов.
Лирический поэт так говорит о себе:
Не я пишу стихи. Они, как повесть, пишут меня, и жизни ход сопровождает их. (Тициан Табидзе в переводе Б. Пастернака)Лирический поэт выплескивает в стихи сегодняшние, сиюминутные свои мысли, чувства, ощущения, а потом — по прошествии времени — они сами собой складываются в лирический сюжет.
Вот так у юного Лермонтова выплеснулось:
Мне нужно действовать, я каждый день Бессмертным сделать бы желал, как тень Великого героя, и понять Я не могу, что значит отдыхать?Думал ли он тогда, что пройдут годы, и у него вырвется, выплеснется такое:
Печально я гляжу на наше поколенье. Его грядущее — иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно.Так — сам собою, помимо воли автора — завершился этот, забрезживший в его ранней юности лирический сюжет.
У Маяковского было несколько таких лирических сюжетов, таких — через всю его жизнь проходящих — сквозных лирических тем.
Начатое в ранней, юношеской его поэме «Человек» главами «Вознесение Маяковского» и «Возвращение Маяковского», через семь лет в «Про это» отозвалось обращением к ученому будущих времен с просьбой воскресить его.
Где любимую найти мне такую, как я? —— жаловался молодой Маяковский.
А вот — спустя годы:
Любви я заждался. Мне тридцать лет…Десятками пронзительнейших лирических строк можно обозначить движение лирического сюжета, протянувшегося между этими двумя жалобами.
На самой заре его главной, большой любви:
Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще — выгонишь, может быть, изругав…Это, так сказать, завязка лирического сюжета.
А вот — его развязка:
Уже второй, должно быть ты легла. А может быть, и у тебя такое. Я не спешу, и молниями телеграмм Мне незачем тебя будить и беспокоить… Как говорят, инцидент исперчен, Любовная лодка разбилась о быт. С тобой мы в расчете и не к чему перечень взаимных болей, бед и обид.Тут же, рядом, иногда сливаясь с этим, разворачивается еще один лирический сюжет — его взаимоотношения с мирозданием, с вселенной:
Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!Это — начало (1914 год).
А вот — финал. Из последнего, неоконченного, предсмертного:
…Ночь обложила небо звездной данью В такие вот часы встаешь и говоришь — Векам, истории и мирозданью.НЕЛЕТАЮЩИЙ АЭРОПЛАН
Как же мог Пастернак, с его особой чуткостью к поэтическому слову и с его влюбленностью в Маяковского, все это пропустить? Не заметить? Как язык повернулся у него сказать, что весь поздний Маяковский — «никакой, не существующий»?
Да, он был эгоцентрик, сосредоточенный на себе. Он не читал чужих стихов и мог самые пронзительные лирические стихи Маяковского, — те, в которых он оставался верен своему огромному лирическому дару, — просто не прочесть, не заметить.
Но ведь то, что сказал о позднем Маяковском Пастернак, говорил не он один.
Я принесла ей Цветаеву: «Эпос и лирика современной России»…
Перелистывая статью — главку о Маяковском — Анна Андреевна сказала:
— Он писал хорошо до революции и плохо — после…
— Я не согласна. А как же «Во весь голос», «Есенину», куски «Про это», «Разговор с фининспектором»?