Уф! Он уткнулся в мягкий, щекочущий щеки огненный мех и с облегчением погладил его ладошкой.

Погруженная в свои мысли Лина не заметила его прикосновения. В метро всегда толкаются, прижимают, оттирают друг от друга. Она волновалась только за сумочку, которую прижимала к боку локтем. Сколько ей еще таскать с собой Машкины доллары... Она так боится их потерять. Ничего, сегодня в последний раз...

Как она соскучилась по Сергею! Скорей бы увидеть его лицо, почувствовать на губах обжигающее тепло поцелуя, прижаться щекой к его ладони, рассеченной длинным шрамом.

Декабристки целовали кандалы своих мужей, и она тоже была готова покрыть поцелуями впивающиеся в его кисти наручники.

Елки зеленые! Чуть не прозевала пересадку!

Спохватившись, она стала пробираться к выходу.

Ваня метнулся следом, его оттеснили, отодвинули назад, потом снова подтолкнули вперед, и плотная толпа выплюнула его на платформу.

Люди, люди, люди... впереди, сзади, по бокам... Толпы, потоки людей, спешащих в разных направлениях. И только Лины нет среди них...

Он заметался по станции, пытаясь различить среди них знакомое пятно.

Вот она мелькнула справа. Он подбежал поближе, выглянул из-за колонны. Нет, это не шуба, а лисий воротник на плечах у дородной тетки.

Он потерял ее! В отчаянии Ваня поднял голову. Прямо над ним за витой загородкой уходящего в глубь стены перехода лавировала среди пассажиров рыжая шуба.

Впопыхах он споткнулся, растянулся на скользких ступеньках, ушиб колено, но тут же вскочил на ноги. Нет времени скулить и потирать ссадину, скорее вдогонку, пока Лина не успела снова сесть в поезд.

Группа наружного наблюдения с раннего утра заняла свои позиции вокруг мебельного салона. Все подходы к нему просматривались.

Дементьев ждал Лину внутри, в служебном помещении магазина.

Сегодня он опять не ночевал дома и следующей ночью тоже не собирался нежиться в объятиях Мусика. Гораздо больше, чем нежно любимую женушку, он жаждал увидеть испуганные глаза загнанных в угол налетчиков. Это наслаждение — утвердить свое превосходство над поверженным противником — не сравнимо ни с чем на свете.

Он посмотрел на часы. Еще десять минут. Сейчас ему сообщат о встрече Лины с Варламовым. Переодетый в охранника оперативник уже занял свой пост у двери.

Геннадий ощущал незнакомый доселе яростный азарт, как у хищника, притаившегося в засаде перед последним прыжком на загривок намеченной жертве.

Лина ступила на ползущий вверх эскалатор и перевела дыхание. Теперь надо надеть на физиономию глуповато-радостную улыбку, поправить кокетливый локон и прогнать затаившуюся в глубине глаз тревогу. Беззаботная, счастливая девчонка торопится увидеть своего любимого и единственного.

Она тряхнула головой, расправила плечи и медленно пошла к выходу, к стеклянным двойным дверям, за которыми ее должен был ждать Варламов.

Неожиданно чья-то ладонь цепко ухватилась за ее руку. Лина повернулась с заранее приготовленной улыбкой радостного изумления и... остолбенела.

Снизу вверх на нее смотрел Ванечка, растягивая в улыбке щербатый рот.

Он был доволен произведенным эффектом. Не ждали? То-то же!

Теперь уж она его не прогонит, теперь ей придется взять его с собой. Пусть только попробует отказаться!

Улыбка медленно сползла с Лининого лица, на которое, словно тень, наползало выражение неподдельного ужаса.

— Что ты тут делаешь? — выдохнула она свистящим шепотом.

— Я хочу с тобой. Здорово я тебя выследил?

Она рассерженно топнула ногой:

— Немедленно марш домой!

Господи, сейчас должен появиться Варламов! Если он увидит с ней мальчика...

Сердце оборвалось и глухо ухнуло вниз от дурного предчувствия.

Отшлепать бы этого рыжего сорванца!

А он таращился на нее, непонимающе хлопая глазами.

— Теть Лин, я же обратной дороги не знаю, я за тобой шел.

— Все равно. Уходи отсюда! Быстро! Ну! — не помня себя от отчаяния, выкрикнула Лина.

Почему она так злится? Что он такого сделал? Веснушки на носу собрались в кучку, сморщились, рот приоткрылся. По всему видно, что Иван едва сдерживается, чтобы не зареветь.