Они согрели чай, вытащили бутерброды, но ничто не лезло в горло. В комнате дым висел коромыслом. Лина заметила, что Дементьев открывает уже вторую пачку сигарет.

Она злилась на Ивана, но в то же время смутное чувство тревоги за него гасило злость. Странно, что именно сегодня она все время возвращается мыслями к оставшемуся в квартире мальчику.

Конечно, и в другие дни Лина волновалась, как он там, но сейчас это чувство было на пределе. Какое-то дурное предчувствие, перерастающее в панический, животный страх.

Она потянулась к телефону.

— Ваня? У тебя все нормально?

— Да, — буркнул он.

— Что ты делаешь?

— Мультик смотрю.

— Ни в коем случае никому не открывай.

— Знаю, ты уже сто раз говорила.

Ну вот, убедилась, что ребенок в порядке. Почему же не отпускает это липкое чувство страха? Словно что-то вот-вот произойдет. Как во сне, когда предвидишь опасность, но не можешь пошевельнуть ни рукой, ни ногой...

Она успокоится только тогда, когда окажется рядом с ним.

— Геннадий Иванович, — умоляюще сказала она. — Я понимаю, что это глупо, но... Ванька один, а я почему-то очень волнуюсь.

— Ну, не в первый же раз, — пожал плечами Дементьев. — Да и повода нет для беспокойства. Ваш адрес никто не знает. Варламов понятия не имеет, где находится ребенок.

Лина согласно кивнула. Конечно, он прав, но...

— Может, выслать к подъезду группу? Пусть понаблюдают... — предложил следователь. — Хотя, если честно, мне и здесь людей не хватает.

— Нет, не надо, — вздохнула Лина.

Звонок. Перерыв кончился, а Юрий так и не появился.

— Иди в кассу, — сказал Дементьев. — Я буду каждый час звонить Ивану. Уверяю тебя, это просто нервное. Успокойся.

Лина не стала возражать и вернулась в кассу.

Группа наружного наблюдения по очереди отогревалась в дежурном «рафике».

Бесконечный, напряженный день уже клонился к вечеру. Смеркалось, а искомый объект в поле зрения до сих пор не появлялся. Не был замечен и синий «мерседес», хотя все ближайшие к салону дежурные ГАИ периодически передавали информацию о проследовавших мимо них машинах. Но ни один из «мерсов» не свернул в сторону мебельного салона.

Оперативники глотали из термоса кофе и недовольно перебрасывались фразами, кроя почем зря тупое начальство, бездарно спланированную акцию, хреновую промозглую погоду и свою изматывающую нервы работенку, за которую платят сущие гроши.

Особую ненависть вызывала холеная, самодовольная охрана салона. Сидят в тепле, баксы получают, а не делают ведь ни черта.

Да и следователь уже затрахал, вызывает постоянно, терзает рацию: «Ну как? Ну что?» Было бы «что», сами бы сообщили.

...За окнами быстро темнело.

У Лины уже голова гудела от непрерывных подсчетов и громкого клацанья кассового аппарата. Время тянулось — просто душу выматывало. Шесть вечера... семь... полвосьмого...

— Никого?

— Нет, — ответила Дементьеву «наружка».

Черт возьми! А уже пора бы ему появиться... Давно пора.

Лина до боли в глазах всматривалась в покупателей. Вот высокий блондин задержался у гарнитура, покосился в сторону кассы.

Она вытянулась в струнку, напряглась. И опять разочарование — это не Юрий.

Восемь. Звонок. Рабочий день окончен. Она захлопнула окошечко кассы и на негнущихся ногах вышла в коридор.

— Быстро сюда!

Дементьев схватил ее за руку, сунул шубу и потащил через вторую дверь мимо многочисленных комнат к ведущему на соседнюю улицу выходу, которым обычно пользовалось начальство.

Серая «Волга» стояла наготове. Геннадий впихнул в нее Лину, и машина, сорвавшись с места, помчалась какими-то закоулками прочь от салона.

Лина сжалась на заднем сиденье, стиснула кулаки в бессильной ярости.

Ей так хотелось увидеть своими глазами, как будут брать этих гадов.

А ее увозят. В самый решающий момент, которого она так долго ждала.

Группа захвата замерла в тесном коридорчике. На лицах черные маски, пальцы привычно нашаривают курок автомата.

Дементьев с трудом перевел дыхание после быстрого бега и сунул в рот очередную сигарету.