– Ты, наверное, старик, не понял. Из нас двоих решаю я. Ты, дорогой друг, вместо охоты на одноклассников занялся бы оптимизацией продаж, как обещал. К твоему сведению, как только мы отключим доступ, все начнут пользоваться мобильным интернетом, а это не очень удобно, дико медленно и недешево. Итак, мы получим в итоге армию недовольных сотрудников и одного довольного, как его там? Попкова. Ты лучше им запрети курить в помещениях. Ты все понял? А у тебя есть страница на сайте?

– Да, есть. Но вы совершаете ошибку. Они скоро перестанут работать.

– Тогда увольняй мгновенно. В продажах главное – результат, а не процесс. Запомни это раз и навсегда. Я, конечно, на собрании всех попрошу не испытывать наше терпение на прочность. Ты мне лучше скажи, когда последний раз заходил к нам этот Данилов?

– Ладно, я понял. Данилов приходил недавно. Говорил с вашей матерью примерно час. А о чем говорили, не знаю точно, но догадываюсь.

– Хорошо. Возможно, я приеду сегодня.

Тем временем, я уже двигаюсь со скоростью черепахи по Тверской. В Москве все сделано максимально комфортно для людей с сопровождением и мигалками. Включил Amy Winehouse и слушаю вульгарно-романтичное пение талантливой наркоманки. Думаю, надо добраться до офиса. Валентин меня чуточку напряг, ну и матери дал слово в обмен на котлету. Потерял часа два на дорогу. Мне потом долго объясняли, что нужно обязательно выезжать из центра до семи утра, иначе время в пути увеличивается десятикратно. Легенда об утреннем заторе только в сторону центра – не более чем мозговой запор любителей метрополитена. Город стоит намертво, как передовая оборона, несколько лет, во всех направлениях. Около нашего центра я остановил машину, чтобы ответить Олегу. У меня было два варианта: поговорить с ним или выкинуть телефон через окно. Но нет, трубка мне нужна, вдруг эта украинская таблеточница очнется и позвонит.

– Але!

– Максим, это Олег.

Его взволнованный тихий голос меня озадачил.

– Что с голосом? Ты в порядке?

– Нет, брат. Мне нехорошо. Еду в ЦКБ на операцию. Вариантов нет, будут резать. Ну, что поделаешь, сейчас или никогда.

– Что случилось, говори! – крикнул я.

– Да так, мужские дела. Надо на стол лечь, у меня обострение. Только никому не говори. Для всех я в командировке. Сам все объясню кому надо. Я не по этому вопросу. У меня к тебе просьба. Сегодня четверг и…

– Нет, постой. Ты скажешь, о чем речь идет или нет? Ты член удлиняешь?

– Нет, с ума сошел, брат? Какой член?

– Ты же только что говорил о мужских делах, ну я и подумал про член. Или простата?

– Нет. Скажу, только никому ни слова. Обещай.

– Ну, ты меня достал, блядь. Скажешь или нет? Обещаю, ни слова.

– У меня геморрой. Будут вырезать сегодня. Анализы все сдал, полежу у них пару дней на всякий случай, а потом домой.

Я выключил телефон, чтобы спокойно поржать. Смеялся до слез минут пять. Он очень интересно связал свой поврежденный анус и мужские дела. Наверное, жалкая попытка сохранить жесткость и твердость самца, чтобы сберечь репутацию мачо. Его подход выглядел примерно так: «Несмотря на мою порванную жопу, я все равно мужик». Но я вспомнил, что читал где-то про мучительные боли при геморрое, и перезвонил страдальцу.

– Прости, Олег, аккумулятор сел.

Тут меня опять прорвало, но, надеюсь, мой резкий, глухой смех прозвучал как кашель. Мне пришлось опять отключиться. Живот вибрирует, руками держу руль и пытаюсь изо всех сил вспомнить что-нибудь грустное. Только удается ненадолго взять контроль над собой, как тут же мне представляется, как Олег сидит боком и скулит от боли в заднице. Понимаю, жалко его, но я ржу и все. Вдох, выдох, и опять набираю мученика анусовича.

– Але, слышишь меня? Олег, тебе помощь нужна? Ты скажи, я свободен.

– Нет, спасибо. Мои ребята все сделают. К тебе другая просьба. Сегодня четверг, почти тусовочный день, и я обещал Насте выход. Ничего сложного. Для начала должны были проверить, что в баре «Симачев», а позже, как всегда, в «Сохо». Ты не мог бы с ней сходить? Со Светой, например? Я тебя очень прошу. Когда она одна, творит страшные вещи. Я не ревную, не подумай, но было бы спокойнее, если бы ты или вы были рядом. Прошу тебя, только сегодня. Ты мне друг или нет?

– Друг, друг. А если Ольгу встретим? Или, не дай бог, она нам позвонит?

– Максим, ты чего? Оля без меня никуда не ходит. И звонить тоже не будет. Я же тебе сказал… Я В КОМАНДИРОВКЕ!!!

– Хорошо, во сколько надо?

– Ну, не знаю. Часов в одиннадцать или позже. Ты, кстати, там смотри, с кем она общается. Ну, сам знаешь, она эффектная, а придурков много.

– Олег, у тебя с головной все в порядке? Прости, старик, но я не охранник твоих телок, тем более если моя жена, возможно, будет рядом. Ты поинтересуйся у врачей, от геморроя не снижается интеллект?

– Максим, ты зачем на меня напал? Если тебе в облом, не надо. Все, пока.

– Ладно, анусович. Все я сделаю. Я позвоню Насте чуть позже. Доволен?

– Спасибо, брат. Не проболтайся только по поводу операции, позвони мне завтра с утра!

Вот и повод не идти на работу. Не заезжая на территорию, повернул обратно. В сторону центра я двигался быстрее, но чувствовал себя не очень комфортно. От длительной езды тело потяжелело, и я поворачивался то вправо, то влево, чтобы как-то вернуть тонус.