Тут, очень вовремя, подошел старый друг Муслим. Учились вместе в МГУ. Учебу он не закончил и сказочно разбогател.

– Поцелуй лучше Муслима, он протаранит твой рот, только отстань от меня, пожалуйста, я с девушкой.

– Она твоя жена?

– Нет, спас… нет, не жена, отойди. Вот тебе настоящий мужик, целуй его.

– Мне он не нравится, – ответила восточная домработница.

Оральница-Настя, она же и моя охранница, все это время была занята художественной гимнастикой и не почувствовала угрозу моего изнасилования. Эскимоска отвязалась с трудом. Народу было немного, и не могу сказать, что было очень весело. Мы решили поехать в «Сохо». Думаю, из всех животных инстинктов стадный наиболее развит у московских тусовщиков. Вечно стоят себе у входа в клуб терпеливо, по-идиотски улыбаясь, только бы их пустили. А люди, которые по определению их ненавидят, с полуночи до утра по выходным дням имеют возможность выражать свою гражданскую позицию, то есть унизительно держать у входа кого-нибудь, кто красивее и богаче их самих.

У меня есть такое развлечение – доставать охрану. Например, я умоляю меня пустить, говорю, что я известный человек, знаю владельцев и прочие стандартные фразы клубных мазохистов. Вот и сегодня решил с ними поиграть.

– Вас нет в списках.

– Нет, не может быть, Саша заносил. Я только что ему звонил.

– Кто такой Саша?

– Мой друг.

– Молодой человек, вас нет в списке, освободите проход.

Тут же просится пожелание, чтобы у этого охранника во время тяжелой службы освободился задний проход, – пожелание, разумеется, мысленное.

– Нет-нет, я есть в списках, проверьте еще раз, пожалуйста, – продолжаю упорно повторять я.

– Молодой человек, – это не комплимент, просто обращение, – отойдите в сторону. – Охранник не сдается.

– Но мне срочно нужно выпить виски, – продолжаю я свою игру.

В этот момент я чувствую мощное напряжение в атмосфере. Передо мной выросли трое из секьюрити, явно готовые меня вытолкать взашей. Разница в весе позволила мне приблизительно рассчитать силу удара. Решил дальше не заигрываться, и вот – момент кульминации и мой скромный вопрос:

– А по клубной карте можно пройти?

Похоже, они на меня обиделись. Пока я от души веселился, играя в трудности перевода, Настя болтала по мобильному. Одним глазом смотрела в мою сторону, вторым – на припаркованную возле входа «Ferrari». Ну как можно влюбиться в такую ящерицу? Совсем молодая, а шея как у черепахи. Наверное, можно, при наличии бабок, суровых родителей, детских травм, терпеливой жены, ранней лысины и маленького члена. Короче, надо быть Олегом.

Следующий страж гламура не успел еще меня обшмонать, как зазвонил телефон…

– Максим, привет, это Анна. Удобно говорить?

– Да, почти.

– Может быть, перезвонить? Я хочу просто сказать спасибо за помощь с ребенком. Чувствую себя получше. Ты как? Когда можешь встретиться со мной?

– Я нормально, в любое время. Хоть сейчас. Мне бы наш вопрос решить поскорее. Ладно, не могу больше говорить, предлагаю встретиться завтра утром, часов в 12:00 в центре.

– Хорошо, а где?

– Ну не знаю, допустим, в «Vogue».

– Хорошо, буду в двенадцать.

Наверное, я резко с ней поговорил. Где-то я вычитал, что если женщина звонит сама, нет смысла ей доверять, поэтому я и не верю этому нежному изысканному голосу.

Мы прекратили беседу, когда Настя уже вовсю ругалась с очередным врагом буржуев и отказывалась открывать свою сумку.

– Это для вашей же безопасности, – твердо стоял на своем охранник, человек с периферии.

– Позовите владельца! – кричала она в ответ.

Слава гламуру, ее узнал кто-то из администрации и пропустил, со стандартными извинениями. Пока я пил в баре на первом этаже, она успела отправить любимому сотню сообщений.

Как только захожу в любой клуб, мне становится сразу скучно, а с этой избалованной и наглой дурой теперь еще и противно. За час я успел выпить чуть меньше нормы, поздороваться с огромным количеством знакомых, посмотреть на голодных телок и зажравшихся мужиков. Первые – голодны потому, что им все мало, а вторые пресытились женщинами настолько, что многие стали трахать друг друга, и не только по бизнесу. Я не выдержал. Подошел к Насте, отвлек ее от компании двух, разумеется, друзей детства и сказал:

– Настя, я поехал. Если Олег будет спрашивать, мы с тобой тусовали до четырех, и ты меня отвезла домой.

– Да, все поняла.

По ее хитрым глазам и быстрому согласию я понял, как сильно она планирует любить Олега этой ночью в обществе другого, возможно что тоже Олега.

Дома все спали, даже собака не встретила. Снял обувь и направился прямой дорогой в ванную. Не так давно бросил курить, а запах табака уже жутко раздражает. Одежда пахнет, будто я обнял выхлопную трубу КамАЗа. Еще один гнусный день заканчивается в одиночестве под душем. В эту минуту мне никто и не нужен.