Она поведала Айзеку о "Трёх шагах", реабилитационной программе для людей с неправильной ориентацией, на которую её записали собственные родители, и что настоящей причиной её поездки в Айову было то, что её родители не принимали её такой, какая она есть.

Она так же рассказала, что познакомилась в Айове с девушкой по имени Триста, и её тоже поцеловала.

Когда она закончила, то взглянула вверх на Айзека.

Он весь позеленел, его нога нервно стучала по полу... или даже раздражённо.

Эмили опустила голову.

— Я пойму, если ты больше никогда не захочешь со мной разговаривать.

Я не хотела тебя обидеть — я просто думала, что ты возненавидишь меня, если узнаешь.

Но даже если я тебе не рассказывала об этом — все, что я сказала ранее о своих чувствах к тебе, что я хочу, чтобы ты был моим парнем, что ты мне действительно нравишься, все это — правда.

Я думала, это невозможно, поскольку у меня нетрадиционная ориентация, но, видимо, это не так.

В маленькой комнате было тихо.

Даже вечеринка, казалось, утихла.

Айзек двигал руками по кромке галстука.

— Так это значит, что ты бисексуалка? Или что?

Эмили впилась ногтями в роскошные шёлковые подушки.

Было бы гораздо легче, если бы она сказала, что она нормальная, а всё, что произошло между ней, Майей, Эли и Тристой было ужасной ошибкой.

Но она знала, что это неправда.

— Я не знаю, кто я, — тихо ответила Эмили.

— Я бы хотела, но я не знаю.

Может, мне просто нравятся... люди.

Может, это просто человек, неважно, какого он пола.

Айзек опустил взгляд.

Он выпустил маленький, глубокий вздох.

Когда Эмили услышала, как он поворачивается, её грудь отчаянно пульсировала.

В одну секунду, Айзек мог развернутся, выйти за дверь и исчезнуть навсегда.

Эмили представила, как его мама стоит в дверном проеме, с нетерпением желая узнать, как прошло их сказочное свидание.

Её лицо бы потускнело, когда Айзек рассказал бы ей правду.

— Эмили кто? — прошептала бы она.

— Эй.

Горячее дыхание щекотнуло её макушку.

Айзек возвышался над ней с непонятным выражением лица.

Безо всяких слов, он обвил её руками.

— Это нормально.

— Что? — выдохнула Эмили.

—Это нормально, — спокойно повторил он.

— И я принимаю это.

Я принимаю тебя.

Эмили недоверчиво моргнула.

— Ты... принимаешь?

Айзей кивнул головой.

— Честно? Я почувствовал облегчение.

Я думал, это из-за меня ты вела себя как ненормальная.

Или из-за того, что у тебя уже есть парень.

Благодарные слёзы накатились на глаза Эмили.

— Это маловероятно, — буркнула она.

Айзек фыркнул.

— Я так понимаю, нет, да? — он поднял Эмили на руках и чмокнул её в голову.

Пока они обнимались, Лени Илер, одна из товарищей Эмили по команде, всунула свою голову в ванную комнату, думая, что там свободно.

— Упс, — сказала она.

Когда Лени увидела Эмили обнимающейся с парнем в ванной, её глаза расширились.

Но Эмили это больше не волновало.

"Пусть смотрят", думала она.

Пусть Лени вернётся и расскажет всем.

Её игры в прятки официально закончились.

СПЕНСЕР ВСТРЕЧАЕТ ПОДХОДЯЩУЮ ПАРУ

Дверной звонок в доме Хастингсов звонил уже в сотый раз, и Спенсер наблюдала из-за угла, как её родители встречали Пемброуков, одну из самых старых семей в округе.

Мистер и миссис Пемброук обладали дурной славой, так как всюду таскали с собой своих питомцев, и, по-видимому, сегодня они принесли целых двух любимцев: Мимси, неугомонно тявкающего шпица и меховую накидку на шее Хестер Пемброук, у которой все еще виднелась голова лисицы.