Она представляла Тоби Кавано, хватающего Эли сзади, и его удар по голове, и как он бросает ее бездыханное тело, в канаву у дома Дилаурентис.

Она пыталась представить Спенсер, делающего ту же самую вещь с Эли, обезумевшую по поводу ее отношений с Иэном Томасом.

Теперь она увидела, что Мелисса Гастингс схватила Эли за талию и потянула ее к канаве.

Только … Мелисса была такая худенькая, что Эмили, не могла вполне точно полагать, что у нее была сила, чтобы силой утащить Эли.

Возможно, у нее было оружие, такое как кухонный нож или канцелярский.

Эмили вздрогнула, воображая канцелярский нож у тонкого горла Эли.

— Уилден не брал трубку.

Спенсер отбросила телефон назад в сумку.

— Я сама пойду в участок.

Она сделала паузу и потерла лоб.

Черт.

Мои родители привезли меня сюда.

Мы приехали прямо из Нью-Йорка.

У меня нет машины.

— Я тебя доброшу.

Предложила Мона.

Эмили поднялась.

— Я с вами.

— Мы все пойдем, — сказала Ханна.

Спенсер пожала плечами.

— Ханна, это твоя вечеринка.

Ты должна остаться.

— На самом деле. — Подтвердила Мона.

Ханна перебирала ее пуговицы.

— Вечеринка конечно замечательная, но не это сейчас важно.

Мона укусила край губы.

Я думаю, что вы должны остаться еще на некоторое время.

— Заметила Ханна поднимая бровь.

— Почему?

Мона качалась назад и вперед на ее пятках.

— Мы пригласили Джастина Тимберлейка.

У Ханны сжалась грудь, как будто бы Мона выстрелили в нее.

— Что?

— Он был клиентом моего папы, еще тогда, когда был простым парнем, и он был у нас в долгу.

Правда он чуток опаздывает.

Я уверена, что он скоро придет, и я бы не хотела, чтобы ты это пропустила.

Она обворожительно улыбнулась.

— Вау.

Спенсер присвистнула от удивления.

— Ты никогда мне об этом не говорила.

— И ты его ненавидишь, Мона! — Ханна заикалась.

Мона сконфузилась.

— Это же ведь твоя вечеринка, не моя!

— Он обещал пригласить тебя на танец.

И я бы не хотела, чтобы ты упустила такой шанс.

Ханна обожала Джастина Тимберлейка сколько себя помнила.

Всякий раз, когда Ханна имела обыкновение говорить о том, как Джастин должен быть с нею вместо Камерон Диас, Эли всегда кудахтала бы и говорила бы, “Ну, в тебе две Кемерон — по цене одной". Ханна отворачивалась бы, пострадала бы, пока Эли напоминала ей, что нельзя быть настолько чувствительной.

— Я останусь с тобой, Ханна. — Продолжила Эмили, взяв ее за руку.

Мы подождем Джастина.

Обещаем, что будем держаться вместе по дороге в полицейский участок.

Ладно?

— Я не знаю, — ответила Ханна неуверенно. Даже тогда, когда Эмили сказала, что она тоже хочет остаться.

— Может нам действительно лучше всем пойти?

— Всем лучше остаться. — не согласилась Спенсер.

— Встретимся здесь.

С тобой все будет в порядке.

Э. не сможет причинить тебе время в полицейским участке.

Просто не ходи никуда одна.

Мона взяла руку Спенсер, и они скользнули через толпу к выходу палатки.

Эмили взглянула на Ханну ободряюще, ее живот заркутило.

— Будь рядом, — взмолилась Ханна тонким голоском.

— Конечно, — заверила ее Эмили.

Она взяла руку Ханны и сжала ее, но она не могла перестать нервно оглядывать толпу.

Спенсер сказала, что она столкнулась с Мелиссой в ванной.

И это значит, что убийца Эли может быть здесь и прямо сейчас.

Момент истины.

Находится в свете софитов, с настоящим Тимберлейком, не с фарфоровой копией из музея Мадам Тюссо, Выдерживание на стадии с настоящим Джастином Тимберлейком — не статуэткой воска в Мадам Тюссо или самозванцем у входа в Тадж-Махал в Атлантик-Сити — казалось чем то фантастическим.

Это был бы настоящий рот Джастина, дарящий Ханне большую улыбку, настоящие глаза Джастина, изучающиетело Ханны, когда она танцевала вокруг, и настоящие руки Джастина, когда он подарил для нее взрыв аплодисментов для того, чтобы поддержать ее, для того, чтобы она смогла выжить в таком серьезном несчастном случае.