Маккоркл открыл папку Росса на последней странице.

— Вот твое орудие убийства, — сказал он.

Именно этого я ждала — и никак не ожидала увидеть. Змея на фотографии была пришпилена к доске, а рядом лежал сантиметр, показывающий, что длина рептилии равнялась пятидесяти двум сантиметрам.

Я просто глаз не могла отвести от змеи. Изящная, с белыми и голубовато-серыми полосками, она больше походила на украшение, чем на убийцу.

— Это крайт, — пояснил Маккоркл. — Ее укус смертелен. Водится в Индии, а значит, кто-то ее сюда доставил. Незаконно. В домах жертв не было никаких следов взлома.

— Тогда как змея туда попадала?

Маккоркл пожал плечами.

— И именно эта змея убила всех жертв? — спросила я.

— Возможно, не эта, Линдси, но подобная ей. Три предыдущих тела эксгумировали и внимательно изучили. Мед эксперты и доктор Уитмор нашли одинаковые следы укуса на всех четверых. По словам доктора Уитмора, эти следы чрезвычайно трудно разглядеть невооруженным глазом. Они похожи на булавочный укол, их легко пропустить, если не ищешь целенаправленно. И согласно его отчету, вокруг укусов не наблюдалось ни припухлости, ни покраснений или другого изменения в цвете.

— Как обстояли дела с подозреваемыми? — спросила я.

— Миссис Росс унаследовала пятьдесят миллионов долларов. Ее допрашивали несколько раз, вели за ней постоянное наблюдение. Ее телефон прослушивался, но никто не верил в ее виновность. У нее и так было собственное состояние. У нее было все.

— Она еще жива?

— Погибла в аварии через два или три года после смерти мужа. А других подозреваемых и не было.

— Саймон, жертвы друг друга знали?

— Некоторые знали, некоторые — нет, но все они имели одну общую черту: были очень богаты. И кое-что еще, возможно, это тебе поможет. Главный следователь по этому делу, лейтенант Лихи, во время пресс-конференции сказал своему помощнику одну сакраментальную фразу, а репортеры услышали. Его слова попали в печать.

— Не томи, Маккоркл.

— Цитирую: «Все жертвы были ущербны — развратны, как в сексуальном, так и в моральном плане».

Маккоркл рассказал мне, что стоило словам лейтенанта попасть на страницы «Кроникл», и на Лихи ополчились все. Вскоре его перевели в Омаху. Но мне уже было не до Омахи. Я думала об изящной индийской змее, укус которой практически не оставляет следов.

Клэр ничего этого не знала.

Нужно ей позвонить.

Глаза Рича постепенно привыкли к приглушенному свету в квартире Синди. Он был здесь полтора года назад, когда в здании поселился убийца-психопат. Та ситуация весьма сильно отличалась от сегодняшней.

Они с Синди были одни. Выпили. И Синди суетилась возле своей навороченной кофе-машины, словно действительно собиралась сделать им кофе.

Как такое произошло?

Желаемое становилось действительностью?

Пока Синди выкладывала на столешницу части кофе-машины, Рич мысленно избавил ее от розового джемпера и облегающих брюк, крепко обнял, отказываясь заглядывать в будущее дальше чем, скажем, на час вперед.

Он не мог думать о грядущем.

Он не планировал этого.

— Как зовут твою птичку? — спросил он, подходя к большой клетке, стоявшей на столе рядом с окном. Птица была персиково-белая, с покрытыми чешуйками лапками и черным клювом.

— Красуля, — сказала Синди, подходя к Ричи. Она встала так близко, что Рич чувствовал, как ее грудь касается его спины. — Он выглядел таким одиноким в зоомагазине…

Рич повернулся к Синди лицом, и ее руки обвили его шею. Он прижал ее к себе и поцеловал.

Это был потрясающий первый поцелуй — они не столкнулись носами, не помешали друг другу зубами. Рич вдыхал запах цветов, ощутил дынный аромат блеска для губ и привкус белого вина. Миниатюрное стройное тело Синди прижималось к нему, заставляя чувствовать себя так, словно он сейчас вырвется из одежды, подобно преобразившемуся Халку, как вдруг Персик прокричал: «Убить сучку! Убить сучку!»

— С ним дурно обращались, — тихо сказала Синди, тая в его руках, а ее глаза словно говорили: «Отнеси меня в спальню».

— Это очень плохо, — ответил Рич.

Он запустил руку ей в волосы, снял заколку со стразами, и светлые пряди заструились водопадом.

Синди простонала.

По-прежнему не отходя от клетки, Рич вытащил у нее из ушей бриллиантовые гвоздики и положил их на стол, глядя, как румянец заливает ее лицо и опускается вниз, к вырезу джемпера. Ее дыхание участилось.