Синди ухватилась руками за его ремень.

Он снова ее поцеловал, и она застонала.

— Ты немного торопишься, Рич, но продолжай. Не останавливайся, — сказала она, открыв свои затуманившиеся голубые глаза.

Он усмехнулся:

— Как насчет перерыва на кофе?

— Позже, — ответила она и, схватив его за руку, потащила через гостиную в спальню.

Оказавшись в спальне, она включила лампу с розовым плафоном, стоявшую рядом с кроватью, встала перед ним и подняла руки вверх, словно маленькая девочка. Он стащил с нее джемпер и пробежался пальцами по груди, грозившей выскользнуть из розового кружевного бюстгальтера. Ее соски затвердели.

Она отбросила бюстгальтер в сторону, потом села на кровать и стянула брюки. Он вытащил рубашку из-за пояса, а Синди наклонилась к нему, чтобы помочь расстегнуть на ней последние пуговицы. Вытащив ремень, она обняла его за талию, прижавшись щекой к ширинке.

Его одежда полетела в угол комнаты, и вот они уже лежат в кровати, тесно прижавшись друг к другу и сгорая от желания. Руки Ричи скользнули под тончайшую ткань ее трусиков.

Маленькая неловкая заминка — пока Синди разыскивала в тумбочке заветный серебристый пакетик и разрывала упаковку зубами, — и вот он уже занимается любовью с красивой блондинкой, протяжно стонущей прямо ему в ухо. Он крепко сжимает ее, пока волна наслаждения не захлестывает его, и он кричит в подушку.

Рич проснулся через некоторое время от зазвонившего рядом на тумбочке телефона. Синди, лежавшая в его объятиях, прошептала:

— Давай не будем говорить Линдси.

— Почему?

— Она все испортит.

Рич кивнул — сейчас он готов был согласиться с чем угодно. Из телефона раздался голос Юки, записываемый на автоответчик:

— Синди. Синди, возьми трубку. Где же ты? Мне нужно с тобой поговорить. Черт! Позвони мне, ладно? Целую.

Положив одну руку ему на щеку, Синди опустила вторую вниз и нежно его погладила, выдохнув в ухо:

— Ричи? Ты останешься?

В семь пятнадцать утра мы с Клэр, сгрудившись возле ее рабочего компьютера и даже не попив кофе, читали письмо, присланное Клэр по электронной почте ведущим герпетологом, Мишель Ку.

Клэр читала вслух:

— «Дорогая Клэр, два из наиболее известных семейств ядовитых змей — это аспиды и выперы, их еще называют гадюки. Крайты относятся к аспидам. Их яд — нейротоксин; он действует быстрее, чем яд гадюк, и трупы после него имеют абсолютно нормальный вид».

— Действительно, абсолютно нормальный, — сказала я, буквально дыша Клэр в плечо. — Словно музейный экспонат.

— «Укусы крайта часто безболезненны, — продолжала читать Клэр. — И это вселяет в жертв ложное чувство безопасности».

— Так вот почему Бэйли не позвали на помощь.

— Я тоже так думаю, Линдси. Или они даже не понимали, что находятся в опасности. В крови Бэйли обнаружено много алкоголя, как и в крови Нидльман. Говоря медицинским языком, они были мертвецки пьяны.

Вот смотри, — продолжила Клэр, — Мишель пишет: «Возможные симптомы после укуса могут включать резь в желудке и головокружение, расширенные зрачки, бессвязную речь, сердечную аритмию, неспособность сглатывать, нарушение дыхания и впадение в кому. Смерть может наступить через шесть — восемь часов».

Я перестала читать и устремила взгляд на фото крайта — такого же красивого аспида, как и тот, что я видела на фотографии в деле об убийстве Кристофера Росса.

— Мишель говорит: «Смерть наступает вследствие действия нейротоксина, парализующего мускулы». Вот это основной момент, подруга. Мускулы не могут работать. Поэтому жертвы не могут дышать. А нейротоксин разлагается так быстро, что, даже зная, что нужно искать — а мы ведь не знали, — по токсикологической экспертизе не найдешь.

— Но если нейротоксина не остается в телах жертв к моменту их смерти, как доказать, что именно их убило? — спросила я свою лучшую подругу.

Клэр выдвинула один из ящиков стола, покопалась в нем и, воскликнув: «Нашла!», — выудила оттуда лупу размером с блюдце.

— Я собираюсь повторить действия доктора Уитмора. Изучу тела жертв с помощью лупы и при ярком свете, — сказала она. — Буду искать крошечные ранки-проколы, которые могли оставить ядовитые зубы змеи.

Мы все собрались в кабинете Джейкоби: Синди сидела на стареньком деревянном стуле перед его столом, а мы с Конклином втиснулись между стопками документов на секретере.

— Сколько я тебя уже знаю? — спросил Джейкоби Синди.

— Лет шесть или около того.

— И прежде никогда не просил тебя об одолжении, верно?

— Уоррен, я говорила Ричи и говорила Линдси, что даже не работаю над статьей об убийствах богачей.

Джейкоби вперил в нее тяжелый взгляд своих серых глаз, и, если честно, я восхитилась выдержкой своей подруги. Именно этим пронзительным взглядом он ухитрялся запугивать отъявленных негодяев и убийц.