«Неужели это Кирилл? – подумала и Лиза. – Я ведь просила его задержаться на работе. Возможно, он будет недоволен, что я настаиваю на своем…» Обе женщины одновременно закусили губы, Лиза осталась на своем месте, а Нина пошла открывать.

– Я не опоздала? – раздался из коридора чей-то громовой голос.

– Нет-нет, дорогая!

Лиза встрепенулась. Вместо ожидаемого Кирилла в коридоре стояла незнакомая женщина-фурия: здоровая, плотная тетка с развевающимися светлыми волосами и глазами, горящими праведным гневом. Лизе стало неуютно. Эта тетка уже была совсем не то, что интеллигентная Нина, чей психологический тип был хорошо известен Лизе. Ходить по улицам с фингалом под глазом Лизе не улыбалось. Она встала из-за стола и отошла подальше к окну.

«Если будут махать кулаками, то попасть в стекло все-таки побоятся», – подумала она.

– Ну-с, и что мы хотим? – угрожающим тоном сказала Пульсатилла, а это была именно она, и стала приближаться к Лизе.

– Мы уже в общих чертах поговорили. – Лиза сложила накрашенные губы бантиком.

– О чем договорились? – Пульсатилла повернула голову в сторону Нины, а сама как скала нависла над Лизой.

– Да вот, – не могла не получить удовольствия от этой сцены Нина (сколько же, в самом деле, можно было терпеть унижения от девчонки?), – мне предлагают на добровольных началах освободить законное место жены и хозяйки дома.

– А это ты видела? – Пульсатилла сложила в фигу крепкий кулак. – Если еще разок повстречаю тебя, не только здесь, в квартире, а вообще рядом с Кириллом – ноги переломаю, так и знай! И чтоб потом не жаловалась!

– Мне повторить вашей знакомой то, что я уже говорила? – Лиза старалась сохранить выдержку, недаром училась на психолога, Нина это отметила. Лиза пыталась выйти из схватки если не победительницей, то по крайней мере не проигравшей. Она пыталась сохранить лицо в прямом и переносном смысле.

– Я и так знаю все ваши аргументы! – грохотала над ней Пульсатилла. – Забираетесь в чужие семьи, как в свой карман! И любую подлость оправдываете вашей молодостью да красотой! Мол, я такая, блин, растакая, меня он любит, а жену нет! Значит, мавр сделал свое дело, мавр может уходить?! Так ты тут говорила? Слышала я уже однажды такие слова. – Пульсатилла приблизилась к Лизе вплотную и занесла над ней руку, привыкшую таскать тяжелые сумки. Нина действительно испугалась, что подруга может выместить на этой девчонке всю накопившуюся за многие годы злость на разлучницу-соперницу.

– Таня, не надо! – Она дернула Пульсатиллу за рукав, отзывая назад.

– Дай я ей врежу хоть разок! – хриплым голосом кричала Пульсатилла, отмахиваясь от Нины.

– Ты ведь разок не умеешь! – решила подыграть ей Нина. – Милицию придется вызывать, «Скорую помощь»…

У Лизы расширились глаза. Пульсатилла довольно хмыкнула, уловив Нинину игру. Запал у нее стал проходить, чувство юмора победило злость.

– Ты поняла про ноги? – все-таки спросила она у Лизы напоследок.

Та промолчала, поджав губы. «Все расскажу Кириллу. Еще и прибавлю! – подумала она. – Пусть проводит профилактическую работу со своим бабьем!»

– Ну, теперь слушай! Я тебе скажу свою речь! – Пульсатилла схватила Лизу за руку и почти кинула на стул. – Ты наверняка не читала, но, может быть, слышала, что был такой русский писатель – Иван Бунин. Слышала, мерзавка, про такого, отвечай?

Лиза лишь с презрением смотрела на нее. Глаза у нее злобно сузились, а прическа перекосилась. В общем, от сияющей красавицы осталось не много. Больше всего она походила на загнанного в угол хорька.

«Жаль, что в таком обличье ее не видит Кирилл», – подумала Нина. Она с приходом Пульсатиллы расслабилась, почувствовала себя под защитой. И хоть защита в лице подруги оставалась чисто виртуальной – ведь поведение Кирилла не зависело от мнения Тани, – все равно даже такая поддержка играла для Нины большую роль.

– При чем тут Бунин? – Лиза вздернула голову.

– При том, что в жизни его жены, Веры Николаевны, была такая же мерзавка, как ты. Она испоганила жене великого писателя пятнадцать лет жизни! Она хотела выжить ее из дома. Она втиралась в доверие к Бунину, она интриговала и пользовалась его маразматической старческой любовью. И все-таки осталась ни с чем! Имей это в виду! – Палец Пульсатиллы уткнулся Лизе в грудь, словно курок.

– Говорить о Бунине с таким выражением лица, как у вас, – произнесла Лиза, – осквернять его память. Я в этом участвовать не хочу! – Лиза ловко вывернулась из-под руки Пульсатиллы и осторожно, как кошка, пошла к выходу. Сняла с плечиков свое пальто. Нина и Таня вышли в коридор и смотрели, как она собирается. – И кроме того, не могу не заметить, – произнесла Лиза, застегивая сапоги, – что Бунин держался молодцом до тех пор, пока эта, как вы выразились, мерзавка жила в его доме. Как только она уехала, он сразу быстро постарел, сдал и через некоторое время умер. Так что победа вашей Веры Николаевны была пирровой! – Лиза с вызовом посмотрела на Пульсатиллу.

– Неужели читала «Грасский дневник»? – удивилась та.

По лицу Лизы мелькнула тень. Она соображала, как правильнее ответить на этот вопрос, и решила сказать правду:

– Нет, не читала. Смотрела фильм.

– По телевизору шел, – заметила Нина. – Помнишь, я тебе говорила?

– Помню, – вздохнула Татьяна. – Но я так и не посмотрела его тогда. Надо было что-то у девчонок проверять: то ли русский, то ли алгебру…

– Вот и воспитывайте своих детей, а в чужих делах пусть разбираются профессионалы! – заметила Лиза и взялась за ручку двери.