– Нет, они рвут его просто как атрибут, – без улыбки объяснил непонятный человек. – Раздеваются, жгут костры неподалеку, на берегу озера, прыгают через них, поют и размахивают вениками папоротника. – Он рассказывал об этом так же буднично, как и о деяниях доморощенных сатанистов. – А потом устраивают ночь любви. Тоже развлекаются по-своему. Играют в древних славян. Может, это какой-нибудь клуб, исторической реконструкции, вроде тех, где кольчуги надевают и мечами машут. Или неоязычники. А мне чего на них смотреть – они же на нейтральной территории, к моим покойникам не лезут – и ладно.

– Так я, по-вашему, с пучком травы через костер скакать собралась?! – изумилась Варя, пропустив подробность про покойников. Есть же в Белогорске одна городская сумасшедшая, которая ходит по городу и кормит бродячих животных, и всех предупреждает: «Не обижайте моих собачек! Не трогайте моих кошечек!»

– Нет, конечно, – опять без малейшего намека на улыбку ответил странный мужчина. – Вы тогда на букет – который вам из вазы вынули – взглянули с таким ужасом. Я еще подумал – вам, наверное, нужно самой собирать, на рассвете там, или на закате, или еще по каким-то правилам…

Папоротник! Конечно! Густо-зеленый, древний как мир, цветущий легендарными огненными цветами, которых никто никогда не видал, – он должен быть в центре! И как самое высокое дерево на поляне группирует вокруг себя другие деревца и кустики, так и он собирает в композицию все другие приворотные травы! Это без него все рассып'aлось и не находило себе места! Но картинка мелькнула в сознании и тут же исчезла, сменившись другой, уже из жизни: незадавшееся новоселье, разговоры о цветах, потом о подаренной иконе, она, Варя, пулей вылетает из дверей, хозяйка с букетом несется следом… Разумеется, кепка – один из гостей, который видел весь этот позорище! И теперь забыть не может!

– Знаете, мне пора, – недовольно проговорила Варя, быстро поднимаясь. – Всего хорошего.

– Только вам в обратную сторону, – отозвался ее провожатый, никак не реагируя на резкую перемену в ее поведении. Он даже смотрел не на Варю, а куда-то в пространство прозрачным рассеянным взглядом – какой бывает, когда говорят об одном, а мысли на самом деле далеко. – Так вы в забор упретесь, а за ним – лес. Показать вам, как короче выйти к воротам? Пакетик не забудьте.

Варя подобрала пакет, помолчала. Наконец спросила, глядя в другую сторону:

– А этот папоротник – он далеко?

Любой мужчина возликовал бы! И не каждый смог бы сдержать самодовольную улыбку! Но улыбки опять не было никакой – Варя, демонстративно смотревшая тоже вдаль, на самом деле зорко наблюдала за своим провожатым. Тот ответил обычным голосом:

– Да нет, недалеко. Идите, как и собирались – к забору. Прямо и чуть правее – не забл'yдитесь.

А вот это – как знать. Если он сейчас скажет, что ему пора, она тут до темноты плутать будет. Но в самом деле, не может же он без конца за ней и вместе с ней ходить по этому невеселому месту, да еще в праздничный день! И Варя передумала:

– Нет уж, давайте лучше к выходу! Я вообще на кладбище боюсь к растениям прикасаться. Все кажется, что они на самом деле – люди, и могут заговорить.

– А папоротник есть и не на кладбище. Есть еще заросли среди сосен за воротами – если надо, конечно.

– Надо, – решила Варя. – Покажите, я схожу, если недалеко. А сатанисты как же? – вспомнила она.

– Растворились, наверное. Но я на всякий случай милицию вызвал. Сейчас приедут пугнут. Да вон – уже приехали.

Милицейская машина стояла рядом с маленькой часовней, которую Варя раньше здесь не видела… А у машины – не кто иной, как сам начальник городской милиции. Робин, насупившись, смотрел на них в упор, но, словно не увидев Варю, проговорил без всяких приветствий:

– Чего ты тут, Боярин? Погулять захотелось? Не сидится? В праздник?

– Решил прогуляться, – согласился Варин спутник. – В праздник глаз да глаз нужен, опять сатанисты пожаловали, вне графика. А ты чего сам ездишь? Тоже не сидится?

– Не сатанисты. Нарушители, – поправил Робин. – Кому ехать – все на дежурстве. Посидишь тут. Ложные вызовы! – Голос его не предвещал ничего доброго, Варя даже заволновалась.

Но ее знакомец ничуть не смутился и уточнил:

– Значит, сатанистов у нас нет? Перевернутых крестов на памятниках никто не рисует? Черной краской из баллончиков?

– Что, уже нарисовали? – просверлил его взглядом Робин.

– А что, ждать? Говорю, опять ходят. Все те же самые. Не могу же я их выгнать, пока они ничего такого не сделали. И ворота закрыть не могу – люди приходят по выходным. – Он кивнул на Варю. – И перелезут они через ворота, сам знаешь.

– Вот когда перелезут… – начал Фольц, но Варя не выдержала:

– Робин, да там и правда хулиганье слоняется! Я еле ноги унесла! Хоть и светло, но все равно страшно!

Робин наконец-то повернулся к ней и сердито – по-настоящему сердито! – заговорил: