– Ну, извини, любопытно все-таки, – Щербак, посмеиваясь, вернулся к архиву Зинаиды Михайловны.

– Все равно ведь достанете расспросами. Потом расскажу, – махнул рукой Демидов. И как бы в продолжение темы, не меняя тона, обыденным голосом сказал: – Письма Клесова Дмитрия Викторовича из зоны родной бабушке Заботиной.

– Что? – Щербак, который уже удобно расположился в кресле, перебирая бумажки, вскочил.

– Говорю – сидел бабкин внук. И фамилия его Клесов. Вон пишет, чтобы прислала ему денег отовариться в магазинчике. Обещает – по гроб жизни не забудет. Дорогой бабулей называет…

– Насчет гроба не соврал. Загнал собственноручно, – подтвердил Щербак слова Клесова Дмитрия. – Восемь ножевых ранений на теле старушки обнаружили.

– Скотина!.. – выругался Демидов.

Он разложил на столе тощенькую стопку писем, прихлопнул их рукой.

– В каждом письме просьба прислать деньги. Написаны, как под копирку.

Щербак открыл деревянную шкатулку, на которой стояла фигурка пластмассового ангела. Достал пачечку корешков от переводов.

– А вот и отрывные талоны к переводам на имя Клесова. Она из пенсии выкраивала, а внук приехал и убил благодетельницу.

– Скотина! – повторил Демидов. – Смотри, он еще и в Липецке ошивался. Открытку ей прислал.

– Поздравительную?

– Денег просил.

– За что ж такого урода любить? – возмутился Щербак.

– За то, что кровь родная. И адреса обратного нет. Просил прислать «до востребования».

Демидов вытащил целлофановый пакет с документами.

– Смотри, свидетельство о смерти Клесовой Елизаветы Степановны, матери Дмитрия.

Щербак посмотрел на дату.

– Позвоню Турецкому. У них фотография с похорон матери Клесова. Там дата тоже указана.

– А вот свидетельство о смерти Клесова Виктора Николаевича, отца Дмитрия.

– Ну, вот все и сложилось. На конвертах с письмами дорогой бабуле, которые надписывал Клесов, его отчество – Викторович.

Он набрал номер, и пока Демидов продолжал изучать семейный архив старушки, Щербак сообщал Турецкому о находке.

– Саша, фамилия Дмитрия – Клесов. Мы нашли его письма из зоны. Вот тебе причина – почему он не был на похоронах матери. Сидел в это время. Есть и свидетельство о смерти его матери. Она по мужу Клесова. И свидетельство о смерти папаши злодея – он Клесов Виктор Николаевич.

– Слушай, а мы с вами работаем в унисон. Только что получили информацию из базы данных о судимых, что внук Заботина отбывал срок за грабеж. «Пальчики» его засветились. Но похоже, кроме него дед к себе никого не пускал. Потому что каких-либо других отпечатков пальцев не обнаружено. Отпечатки следов на полу тоже принадлежат Дмитрию.

– А это откуда известно?

– Мы ведь вчера изъяли тапочки из прихожей в квартире деда. Эксперты сравнили с отпечатками на полу – полное совпадение. Сейчас они работают над выделением ДНК из потожировых следов на тапочках. А Макс не отрывается от компьютера. Разыскивает его дядьку – Заботина Сергея Степановича. В Москве он не живет. Сейчас загрузил данные Дмитрия Клесова, ищет его адрес. Пора нам посетить его берлогу.

– Клесов прислал бабке открытку из Липецка, просил денег. Значит, он там был какое-то время. Может, его дядька там живет?

– Попробуем узнать. Кстати, пришел ответ от патолога по деду Заботину. Вскрытие показало, что его действительно отравили кашей. Там нитроглицерина – море. И как старик ее ел? У него что, невосприимчивость к вкусу пищи?

– Такое бывает. А если к этому добавляется отсутствие обоняния, можно есть тухлятину и даже не чувствовать ее запаха. Я одну такую старушку знаю. На каждой кастрюльке наклейку лепит, когда готовит. Чтобы не промахнуться и не отравиться.

– Сколько удовольствия человек теряет, – пожалел несчастную Турецкий.

– А мотив убийства?

– А теперь о мотиве. Поскольку квартира внуку в наследство не светила, так как Заботин ее не приватизировал, он убил деда, чтобы ограбить его. Двести пятьдесят тысяч неплохой улов.

– Получается, он только перед ограблением узнал, где дед хранит деньги? Мог ведь и раньше ограбить.

– А раньше он у него просто таскал из коробки. На ней есть и старые, и свежие следы Клесова.

– А что показала экспертиза микрочастиц содержимого коробки, которую ты нашел у деда?

– Результат экспертизы еще не получен, но я уверен, что там хранились деньги. Иного объяснения записям на бумажке я не вижу. И кроме того – хочешь верь, хочешь не верь, но запах денег в коробке очень устойчивый.

– Ладно, эксперты проведут и запаховую экспертизу. Но если Заботин, судя по записям, вел учет своим поступлениям, то не мог не видеть, что внук его грабит. Что ж он его в дом продолжал пускать?

– А вот это и мне непонятно. Как и то, почему внук так долго ждал, чтобы убить деда. Должна быть причина, толчок. Ведь он сидел не за убийство, на воле уже четыре года… Ладно, все, пятиминутка закончилась. Макс только что узнал, где прописан Клесов. Едем к нему.