– Что же вы гуляете одна? – спросил он хрипловатым приятным голосом. – Как вас муж отпустил – такую красавицу?

Люба изящным движением поправила заколку в волосах и грустно пожаловалась:

– Здесь собрались одни рыболовы. Никому нет дела до моего одиночества. Даже моему мужу… Правда, и мужа у меня нет.

– А поедем, красавица, кататься! – неожиданно предложил незнакомец.

– На чем? – не удержалась от любопытства Люба.

– В лодке… На чем же здесь можно кататься? – усмехнулся он и представился: – Юрий.

– А я Люба.

– «Любовь нечаянно нагрянет», – неоригинально пошутил Юрий и улыбнулся.

Его улыбка очень нравилась Любе. Ее немножко портили два железных зуба с левой стороны. Но они обнажались только тогда, когда он улыбался слишком широко.

– Я плавать не умею… – призналась Люба. Приглашение было хоть и приятным, но неожиданным. Как бы ни хотелось незамужней женщине завести роман, но осторожность все-таки взяла верх над безрассудством.

– А мы плавать не будем. Возьмем на лодочной станции лодку на часок, я вас покатаю. Кстати, вы умеете грести?

– Да… – опешила Люба.

Интересно, он ее собирается катать или посадить на весла?

– Тогда нет базара. Сначала я вас покатаю, потом вы погребете, а я вам сбацаю на гитаре. Вы любите шансон?

Люба посмотрела в его серые глаза и подумала, что, может, и полюбит. До сих пор шансон ей не нравился вообще.

– Тогда потопали за лодкой.

На лодочной станции было полно народу. Ничего удивительного – время отпусков. Сюда стекаются со всей округи – приезжают на машинах семьями, приходят из домов отдыха и баз типа «Золотая рыбка».

Люба стояла у края деревянного настила, который заменял причал. Юрий первый запрыгнул в лодку, и она сильно качнулась.

– Вашу руку, Любочка! – широко улыбнулся он.

Люба посмотрела в его глаза. Улыбчивые и шальные. Нерешительно сделала шаг к лодке. Подумала, что слишком стремительно развиваются события. Решила: а пропади все пропадом. Может, так и нужно – рубить с плеча, а не раздумывать над каждым шагом и сидеть в девках до седых волос.

Юрий подбадривающе улыбнулся и перешел по-свойски на «ты».

– Ну что ты телишься? Смелее…

Лодка закачалась сильнее, и она, ойкнув, с размаху села на скамеечку. Юрий заботливо спросил:

– Ничего себе не отбила? – и рассмеялся. Положил гитару на корму, оттолкнул лодку веслом от берега. Вокруг шумели и смеялись отдыхающие. Слышался плеск воды, весла в чьих-то неумелых руках звучно шлепали по воде. Солнце уже клонилось к закату, и голос лодочника через рупор разнесся эхом над водой.

– Граждане отдыхающие, станция проката закрывается через полтора часа. Просим вовремя возвращать лодки. – И сварливым голосом добавил: – А то в другой раз не дам. Занесу в черный список. Я всех помню!

Агеев знал, что на многих людей вокзальная суета действовала расслабляюще. Человек терялся в толпе, и ему казалось, что раз он никого не знает, то и до него никому нет дела. Но Филипп, лавируя в толпе, профессиональным взглядом отмечал подозрительных личностей и их особый интерес к имуществу беспечных граждан. Линейная милиция тоже не бездействовала, патрулируя огромный зал и наблюдая за порядком. У Филиппа было совсем другое задание – найти проводников восьмого вагона поезда номер сто тридцать шесть, который четырнадцатого июня отправился в город Липецк, и выяснить, находился ли в нем Клесов Дмитрий.

Состав уже стоял на третьем пути, но двери вагонов, как и предполагал Филипп, были еще закрыты. Проводники неторопливо готовились к отправлению, Агеев видел их в окнах. Кто-то пересчитывал комплекты с постельным бельем, кто-то проходил по вагону и хозяйским глазом озирал купе. У восьмого вагона проводница разговаривала с бригадиром поезда. Агеев вычислил должность мужчины в форме железнодорожника по его начальственному тону.

Агеев подошел, и они разом прервали разговор.

– Гражданин, до отправления еще час и десять минут. Что вам нужно?

Проводница окинула его подозрительным взглядом. Через плечо у Агеева болталась тощая сумка, и она-то, наверное, и вызвала у нее подозрение. Пассажиры без багажа не ездят.

– А я по другому делу, – улыбнулся ей приветливо Агеев. Тетка не отреагировала на его улыбку и выжидающе смотрела на него.

– Слушайте, гражданин, не мешайте, – строго сказал бригадир. – Какие такие у вас дела? Если у вас нет билета, то ждите другой рейс. А нам неприятности не нужны.

– А у меня к вам серьезное дело. Я – сыщик. И в вашем вагоне четыре дня назад должен был ехать некий Клесов Дмитрий. Так вот, вы нам очень поможете, если вспомните его.