И тут ему подвернулась Винус. Хорхе было только девятнадцать (Винус думала, что — двадцать), но опыт жизни на улицах подсказывал ему, что эта роскошная платиновая блондинка — его шанс добиться успеха. Как именно он должен действовать, Хорхе пока не решил. Одно он знал твердо: ему необходимо сделать что-то, чтобы укрепить их связь.

Для этого у него был целый уик-энд. Не так уж мало, если разобраться.

Пытаясь взять себя в руки, Макс вошла в лифт, который поднял ее на нужный этаж. Гарри и Пако задержались внизу — они зашли в аптеку, чтобы купить… Да черт их разберет, что им вдруг понадобилось, этим двум голубкам. Впрочем, насчет Пако Макс по-прежнему не была уверена, а вот Гарри вел себя как классический влюбленный идиот. Он разве что слюни не пускал, поэтому даже смотреть на него ей было противно.

Бетти сидела на своем месте за конторкой, и Макс порывисто обняла ее.

— Куки приехала? — спросила она.

Бетти кивнула, но в ее внимательных глазах сверкнул неодобрительный огонек.

— Приехала. С новым бойфрендом.

— Я знаю. Это Фрэнки. — Макс кивнула с умным видом. — Куки повезло.

— На мой взгляд, этот парень староват для твоей подружки, — заметила Бетти. — И к тому же он очень себе на уме.

— Ну, ты же знаешь Куки!.. — рассмеялась Макс, хватая с конторки пригоршню конфет «Эм-энд-Эмс». — Пусть уж лучше у нее будет Фрэнки, чем десяток случайных знакомых, которых она будет таскать сюда каждый вечер.

— Мне никогда не нравилось, как ведет себя эта девчонка. — Бетти неодобрительно покачала головой. — Интересно, кто ее воспитывал и куда смотрят ее родители?

— Ты отлично знаешь, куда они смотрят, — нетерпеливо перебила Макс. — Я тебе уже говорила… И никто ее не воспитывал, так что имеем то, что имеем. Кстати, будь готова: Гарри тоже приволок с собой приятеля. Они вот-вот поднимутся.

Брови Бетти поползли вверх.

— Приятеля?.. Это в каком смысле?

— В хорошем, Бетти, в хорошем… — рассмеялась Макс. — Не притворяйся, тебе прекрасно известно, что Гарри — гей.

— Вот как?

— Да, вот так. И не надо меня дразнить, милая Бетти. Лучше пожалей меня, ведь завтра — мой день рождения, а я буду на нем одна. У всех моих друзей есть приятели, а у меня — нет. Здорово, да?..

— Не переживай, дорогая. Все образуется, и ты прекрасно проведешь время, — ответила Бетти, думая о Тузе, который специально приехал из своей глуши, чтобы сделать Макс сюрприз.

— Хорошо бы… И все равно спасибо, Бет. — Макс вздохнула и двинулась по коридору к своему номеру. Там она вставила магнитную карточку-ключ в замок и толкнула дверь.

— Привет! — выкрикнул Туз, бросаясь ей навстречу. — С днем рождения, Макс! С восемнадцатилетием!

Арман был оскорблен до глубины души. Его вышвырнули из отеля. Еще никогда с ним не случалось ничего подобного. Когда Фуад сообщил, что их выселяют, Арман сначала не поверил — он просто не представлял, что подобное может случиться на самом деле. Но когда к нему в президентский люкс явились четверо крепких охранников, чтобы сопроводить к выходу, Арман наконец осознал, что все это происходит в действительности.

Его ярости не было предела. Бороться с охранниками он не стал ввиду их численного перевеса, но в выражениях Арман не стеснялся. Он бранился на чем свет стоит, угрожал выгнать всех, как только станет владельцем отеля, и даже заставил Фуада записать фамилии охранников, посыльных, горничных и носильщиков, которые собирали его вещи, чтобы вынести следом за ним. Их он поклялся уволить без выходного пособия в самое ближайшее время и даже обеспечить каждому «волчий билет».

От Армана исходила такая плотная волна обжигающей ненависти, что Дэнни, наблюдавший за процессом с безопасного расстояния, то и дело ежился от страха. И не потому, что боялся увольнения — этот человек каким-то образом внушал ему почти мистический ужас. Казалось, будто в коридорах отеля беснуется самое настоящее чудовище, по недосмотру ангелов вырвавшееся из ада.

Фуад заранее позаботился о том, чтобы внизу Армана ждал лимузин. Он был уверен, что из отеля они сразу отправятся в аэропорт, и даже послал Пегги эсэмэску, в которой предупреждал, что в ближайшее время за ней заедут. Но у Армана были другие планы.

— Ты действительно думаешь, что после такого оскорбления я смогу вернуться в Нью-Йорк? — рявкнул он, когда Фуад смиренно поинтересовался, что они будут делать дальше. — Не надейся. Пусть другие поджимают хвост и танцуют перед этой сукой на задних лапках! Я добьюсь своего, слышишь?! Она еще пожалеет, что вообще родилась на свет.

— Но, может быть, лучше… — начал было Фуад.

— Никаких «но»!.. — Арман окончательно рассвирепел. — Я уничтожу эту Сантанджело, но прежде она сама отдаст мне отель. Ты просто дурак, Фуад, если думаешь, что я отступлюсь от своего! Особенно теперь.

«Да, — подумал Фуад. — Действительно, только дурак будет столько лет терпеть оскорбления и унизительные приказы. Но теперь — кончено. Как говорится, пора и честь знать».

— Сними для меня номер в «Кавендише», — распорядился Арман. — Мне нужно лучшее, что у них найдется. И выслушай внимательно, что я тебе скажу, потому что повторять я не буду… — Он сделал паузу, которая показалась Фуаду достаточно зловещей. — Мы не уедем из Вегаса до тех пор, пока я не стану официальным хозяином «Ключей». Этой шлюхе Сантанджело меня не одолеть. Если она попробует сопротивляться — тем лучше. Я сделаю так, что она умрет. Ты понял меня, Фуад? Она умрет в любом случае.