— Просто передай ему мои слова, — сказал султан Алджернону. — Жестокостям войны я предпочитаю тонкие политические интриги.

Ричард недоверчиво покачал головой при словах Алджернона.

— Саладин и вправду сошел с ума.

Герольд, смутившись, склонил голову в знак согласия. Придворные Ричарда преувеличенно громко засмеялись. О чем думал этот язычник, когда выступал с таким возмутительным встречным предложением?

— Не отмахивайся так легко от этого предложения, — разнесся по мраморному залу голос Иоанны, и смех тут же стих.

Король повернулся к сестре, на его загорелом лице появилось изумленное выражение.

— Ты готова рассмотреть это предложение?

Иоанна встала и повернулась лицом к ряду дворян, взирающих на нее так, как будто она говорила об измене. Девушка с вызовом вскинула голову.

— Если это положит конец ужасной войне.

Со стороны рыцарей и вельмож раздались бурные протесты. Это неслыханно — отдать особу королевской крови замуж за язычника! Нарушение и божественных, и людских канонов.

Ричард положил руку на плечо сестры, чтобы напомнить придворным, что она остается особой королевской крови и находится под покровительством короля. Он обязан отговорить Иоанну от этого безрассудного поступка, пока она не стала жертвой перешептывания и смешков знати.

— И ты пустишь безбожника к себе в постель? Уступишь свою христианскую добродетель похоти язычника?

Иоанна повернулась к нему с торжествующей улыбкой:

— Тебя же это не остановило!

Ее слова, словно ножом, резанули короля по сердцу. Ричард заметил, что его воины, испытывая неловкость, опустили возмущенные взгляды. Все знали о его романе с Мириам, но никто не решался говорить об этом в открытую.

Ричард посмотрел на сестру и увидел в ее глазах ту же твердую решимость, которую она проявила, когда, ослушавшись короля, отказалась забыть своего любовника Эдмунда Гластонбери. Если Иоанна что-то решила, то никто на земле и небесах не мог ее отговорить.

— Клянусь, мне никогда не понять женщин, — уныло произнес Ричард.

Иоанна весело засмеялась и подмигнула шокированным придворным. Она переводила взгляд с одного на другого, но все отворачивались, не в силах выдержать пронзительный голубой огонь ее глаз.

— Так и должно быть. Наша сила кроется в загадке.

Конрад в конце концов нашел Уильяма. С момента прибытия маркграфа в Иерусалим молодой рыцарь старательно избегал встреч с ним. Несмотря на то что они оба жили в одном строго охраняемом крыле султанского дворца, Уильям, по-видимому, изо всех сил старался, чтобы их пути не пересекались. Конрад не винил рыцаря. В глазах этого верного пса Конрад выглядел изменником, ибо предал его хозяина Ричарда, а значит, совершил непростительный грех. Но маркграф де Монферрат знал, что Уильям молод и горяч. Самой большой возложенной на него задачей была ответственность за возвращение живыми с поля боя полуграмотных солдат. Когда на плечи Уильяма лег бы груз ответственности за целый народ, тогда бы он, скорее всего, понял, с каким трудным выбором каждый день сталкивается король.

Несмотря на то что решение искать помощи у Саладина было взвешенным, Конраду пришлось много времени самым тщательным образом обдумывать свои шансы после того, как Саладин разорвал их перемирие. И теперь, когда он принял твердое решение уехать, ему необходимо было поговорить с Уильямом. Возможно, безотчетная преданность рыцаря королю-мальчишке в конечном счете пригодится.

Конрад нашел Уильяма на балконе. Рыцарь любовался желтым серпом луны, висевшим над величественными башнями Иерусалима. Глубоко погруженный в раздумья, он не замечал маркграфа до тех пор, пока тот не оказался у него за спиной.

— Чего ты хочешь? — По тону Уильяма было понятно, что ему на самом деле плевать на ответ Конрада.

— Просто поговорить с братом-христианином, — ответил Конрад, глядя на блестящий «Купол скалы», который он регулярно посещал, когда там была церковь. Неужели это было всего два года назад? А кажется, что прошла целая вечность. — Я устал от компании этих язычников.

— Однако это не помешало тебе предать нашего короля, — фыркнул Уильям.

Конрад пожал плечами, готовый к насмешкам юноши.

— Он предал меня.

Уильям обернулся и, схватив маркграфа за грудки, прижал его к известняковой стене. На мгновение Конрад испугался, решив, что разъяренный рыцарь вышвырнет его с балкона с высоты десятого яруса и он разобьется на скалах.

— Если бы ты не находился под покровительством султана, я бы прикончил тебя прямо здесь, — прошипел Уильям. А потом, чтобы не оставалось сомнений в его намерениях, резко отвернулся от маркграфа.

Конраду с трудом удалось успокоить бешено колотящееся сердце, но он продолжил разговор: