Один из телохранителей заглянул в комнату.

— Цербер, — сказал он. — Вы примете его?

— Да… Конечно… — Аид рассеянно кивнул. — Конечно. Остался только Цербер. Последний человек, знающий цену всему.

Начальник службы безопасности вошел в хранилище. Лицо его было спокойно, с плаща стекала вода. Мокрые волосы прилипли ко лбу.

— Ты что, шел пешком? — спросил Аид, глядя на него тусклым, погасшим взглядом потенциального самоубийцы. — У тебя плащ промок насквозь.

— Я ждал момента, — объяснил Цербер, придвигая стул и садясь.

— Какого момента?

— Главного. Я выждал, пока все закончилось, и решил осмотреть труп Одинцова.

Лицо Аида ожило. На нем проявилось подобие интереса.

— И что же? — спросил он. — Нашел что-нибудь?

— Мне даже не пришлось искать, — спокойно ответил Цербер и сунул руку в карман плаща. — Это лежало рядом с ним. Видимо, выпало из кармана.

Аид, все еще не веря, опустил глаза. На ладони Цербера лежал прозрачный пластиковый футляр, а в нем… Старик наклонился вперед и прочел темнеющие в центре диска цифры и буквы.

— Это он… — прошептал Аид. Глаза его загорелись. — Это он! Но… Теперь никто не поверит, что это сделал Одинцов! Никто не узнает, что Жнец — Одинцов! Надо было разбить матрицу, сломать, растоптать, но оставить на месте.

— Я и оставил, — кивнул Цербер. — Хороший специалист сумел бы восстановить программу даже по обломкам. Подобная работа, правда, отняла бы уйму времени, но разве это остановило бы их? Даже если бы они не собрали все, шестидесяти процентов было бы вполне достаточно, чтобы понять принцип работы «Гекатомбы». Им достаточно.

— Кому «им»? — спросил Аид, не отрывая взгляда от диска.

— ФСБ. Я едва не столкнулся с ними нос к носу. Пришлось бежать кругом, почти два квартала. А потом приехали еще какие-то парни. Они перегрызли друг друга, как крысы. Окончания перестрелки я, правда, не видел. Уехал, когда завыли первые сирены. Посчитал, что не могу позволить себе роскошь угодить в милицию с матрицей в кармане.

— Ты поступил разумно. Риск нам ни к чему, — ответил старик, открывая футляр и вынимая диск. — Разве это не чудо?

Цербер пожал плечами:

— Наверняка.

— А как ты узнал код? — спросил вдруг Аид.

— Код?

— Аббревиатуру, написанную на диске?

— А я и не знал ее. Написал первую попавшуюся комбинацию, и все, — усмехнулся Цербер. — Даже ошибся в количестве цифр. Но кто из них это поймет? Наверняка я знал только то, что Жнец принесет матрицу с собой. Он не доверил бы диск никому. Даже самому крепкому сейфу. Вы — да, но для вас «Гекатомба» — дело жизни, а для Жнеца — сама жизнь.

— И они купились? — Аид провел пальцами по гладкой золотой тарелочке.

— Конечно.

— Хорошо. — Старик положил диск на пол и резко, со всего размаха, ударил по нему каблуком. Диск треснул. Подняв его, Анд щелкнул зажигалкой. Постепенно края «тарелочки» чернели и коробились. Глядя на эту экзекуцию, Цербер зевнул и поднялся.

— Пойду помогу Персу и Молчуну, — сообщил он.

— Утром мы поедем за бумагами… Может быть, останешься здесь? — предложил старик.

— Зачем? — хмыкнул Цербер. — Жнец мертв. Матрица уничтожена. За вами больше никто не охотится.

«Вы никому больше не нужны», — прочел подтекст Аид и, опустив взгляд, вздохнул.

— Логично, — кивнул Сергей, выслушав рассказ Гектора. — Но это всего лишь слова. Слова, и ничего больше. — Он посмотрел на пистолет, который все еще держал в руке, подумал, но убирать оружие не стал. — Слова против фактов. Как по-твоему, что больше весит?

«Трешка» летела по Садовому к Павелецкому вокзалу. Ночной город спал. Машин было мало, не приходилось следить за движением. И хорошо, что не приходилось. Сидящим в «Жигулях» надо было о многом поговорить. Стажер Леня посапывал на заднем сиденье. Сергей сидел за рулем, а Гектор рядом. Оперативник убрал пистолет в кобуру, трезво рассудив, что на большой скорости Гектор все равно не выскочит, а на малой не страшно. От машины на своих двоих не убежишь.

— Если ты подумаешь хорошенько, то поймешь, что никаких фактов нет! — запальчиво воскликнул Гектор, подаваясь вперед. — Если бы на мне не было Валькиного «броника», я вообще бы сейчас здесь не сидел.