— Кроме дзюдо, Тимофей Васильевич очень неплохо владеет айки-до и джиу-джитсу, — улыбаясь, объяснил Красавец. — К тому же он отличный генератор идей. Потому-то мы его и выбрали. И, кстати, вам же придется оставить кого-то у ворот, когда вы пойдете в дом, верно? На тот случай, если заявятся незваные гости. Тимофей Васильевич — отличный кандидат на эту роль. У него действительно превосходный слух.

Трубецкой отпустил Беленького. Тот поднялся, морщась, ощупал лицо, шею, локоть. Крякнул досадливо, буркнул:

— Ладно, беру свои слова назад. — Пробираясь на свое место, он пропыхтел тихо: — Впредь буду водиться только со слепыми.

Все засмеялись. Обстановка немного разрядилась. Бухнувшись на стул, Беленький поинтересовался:

— Эй, Гомер, а ты действительно хорошо слышишь?

— Действительно, — ответил Трубецкой.

— Надо будет поставить его на стреме, — предложил Беленький. — Даже если он и не обнаружит гадов вовремя, то уж наваляет им здорово.

— Ладно, вернемся к делу, — прервал его Гектор. — Что с камерами? Они действительно контролируют только узкий коридор?

— Действительно, — подтвердил Красавец. — Но камеры, установленные на крыше коттеджа, видят гораздо дальше.

— А ночью? Или в туман?

— Эй, ау, — помотал рукой Беленький. — А ты ничего не забыл? Как насчет часовых? Помнишь? Снижается видимость — выставляются часовые.

— Ну, допустим, нам удастся подобраться к стене, — поддержал его Ильин. — А дальше? Лезть через стену нельзя — сработает сигнализация. Летать, как мы уже установили, никто из нас не умеет… Выход?

— Парни, — вдруг смурно заявил Руденко, — чего мы мучаемся, головы себе ломаем? Раз эти ребята, — он кивнул на фээсбэшников, — нас пригласили, значит, у них есть план. Или я не прав?

— Абсолютно правы, — согласился Красавец. — Но нам очень хочется, чтобы вы выработали свой вариант действий.

— Почему? — спросил Трубецкой.

— Наш план, как мы ни старались, отдает профессиональщиной. Конечно, если вы ничего не придумаете, придется «работать» нашу схему, но это только в самом крайнем случае. Думайте, черт побери. Голова дана человеку не только для того, чтобы «в нее есть». Кстати, у новичков, как правило, получаются самые лучшие, простые и в то же время оригинальные разработки.

— Часовых-то выключить не проблема, — задумчиво протянул Жукут. — Нам бы только перебраться через стену, а там уж я бы их, как курят, голыми руками скрутил.

— Ага, — захохотал Беленький. — Ты скрутил бы, Жаботинский. Это тебе, братец, не штангу на помосте тягать.

— Ты о чем? — нахмурился Жукут.

— Не понятно? — игриво изумился пловец. — А ты попробуй Гомера скрутить, сразу и дотямкаешь, о чем я.

— Охранник, про которого вы говорили, — сказал, глядя на Красавца, Ильин. — Он не сможет помочь? Сигнализацию на пару минут вырубить или дежурных отвлечь как-нибудь?

— Нет, — покачал головой тот. — В прошлом месяце наш осведомитель исчез.

— Куда ж он делся? — не понял Жукут. — Помер, что ли?

Красавец пожал плечами:

— Просто пропал. Мы склонны предполагать худшее. Не меньше минуты в комнате было тихо. Только громыхали за окном ползущие сквозь ветер и дождь трамваи.

— Есть у меня одна идейка, — наконец медленно произнес Гектор. — Как говорится, в порядке бреда…

Сергей делил кабинет с молодым следователем-стажером Леней Веселкиным. Комнатушка была совсем крохотной. В ней с трудом умещались два стола, четыре стула и один несгораемый шкаф. Окна кабинета выходили на тихую улицу. Машины по ней почти не ездили, и в комнате преимущественно стояла тишина. Плюс? Конечно. С другой стороны, места явно не хватало. Минус? Ну еще бы. С третьей, у Лени все-таки был свой, персональный стол. Плюс? Как посмотреть. Сергей, например, не отказался бы от персонального кабинета. С четвертой стороны, Леня был парнем общительным, с легкостью соглашался отправлять запросы, составлять рапорты, — словом, вроде бы как перенимал опыт, одновременно снимая с души Сергея бюрократический груз. Делал Леня возложенную на него работу легко и быстро, за что Сергей мог его только поблагодарить. Вот и сейчас он положил на стол распечатки.

— Сергей Борисович, вот ответы на ваши запросы, — сказал отчего-то шепотом.

Сергей посмотрел на стажера не без удивления:

— Ты чего шепчешься?

Леня кивнул на окно и пробормотал:

— Так ведь береженого Бог бережет.

Сергей засмеялся:

— Ну да, это ты точно подметил. Бережет. — Он взял со стола распечатки, полистал. — Буча? Странная фамилия.

— Ну да, — подтвердил Леня. — Бунин-Бучин. Я запросил адресный стол, Буниных да Бучиных много, но Лаврентий Викторович среди них всего один. Ему семьдесят два года. Пришлось через дядю искать.