— А вы что, школьный психолог? — саркастически поинтересовалась девушка.

— Ничуть не бывало, — улыбнулся Трубецкой, не обращая на сарказм ни малейшего внимания. — Я — бывший спортсмен, а теперь — настройщик. У меня, кстати, абсолютный слух. Просто люблю наблюдать.

— Вы? — изумилась Лидка.

— Да. Когда люди понимают, что их собеседник — слепой, они ведут себя гораздо естественнее. Раскрепощеннее. Им и в голову не приходит, что слух вполне может заменить зрение. И потом, настройщик для многих — предмет обстановки. Нечто среднее между шкафом и пианино, которым он занимается. Через несколько минут о его присутствии забывают напрочь. Вот тогда-то и начинается самое интересное.

— И вы думаете, с отцом все будет в порядке? — спросила Лидка.

— Конечно, — кивнул Трубецкой. — ГУМ ведь — не пустырь. Магазин здоровенный, да и народу у фонтана собралось много.

В это время объявили «Павелецкую». Они вышли из вагона и направились к эскалатору.

— А кто были эти двое? — поинтересовалась девушка, пока «движущаяся лестница» поднимала их к дневному свету.

— Какие?

— Ну этот… «Лысенко» и второй, в плаще и черных очках. Лысый.

— Насчет очков ничего сказать не могу, так как не видел, а по поводу плаща… Там почти все были в плащах. Что же касается «Лысенко», так это наш приятель. Мы его просто разыгрывали.

— Неправда, — категорически сказала Лидка. Ей стало неприятно, что этот симпатичный мужчина пытается лгать. — У них в карманах было оружие. Я сама видела.

— Хм, — слепой озадаченно покачал головой. — Надо же, а я не видел. Ума не приложу, зачем это им понадобилось оружие? Наверное, муляжи для спектакля. У нас в ПТУ как раз спектакль делают. В театральном кружке.

— У вас в ПТУ? — переспросила девушка. — Вы же секунду назад говорили, что работаете настройщиком?

— Говорил, — не стал отпираться Трубецкой. — Я действительно работаю настройщиком, а по совместительству — аккомпаниатором в ПТУ.

— Только не говорите мне, что это очень опасный спектакль и поэтому отец отправляет меня в другой город.

— Но он действительно опасный, — пожал плечами слепой.

Они поднялись в здание вокзала. Здесь Трубецкой повернулся к Лидке:

— Сходи, пожалуйста, к кассе, посмотри, во сколько отходит ближайший нужный нам поезд. Я подожду тебя здесь.

— И ходить никуда не надо, — ответила девушка. — Через тридцать две минуты.

— У тебя хорошая память, — похвалил Трубецкой.

— Просто я уже ездила к бабушке этим летом, — объяснила Лидка. — Ненавижу маленькие города. Скучища смертная.

— Тебе кажется. — Слепой взял ее за руку. — Надо просто найти интересное занятие. Пошли, подождем на платформе. Там безопаснее.

— Безопаснее? — спросила девушка. — Значит, опасность все-таки есть?

Трубецкой отмолчался. Он смотрел куда-то вниз и вбок, шагал энергично и очень целеустремленно. Временами Лидке даже казалось, что не она ведет слепого, а, наоборот — он ее. Из вокзала парочка вылетела со скоростью метательного снаряда.

Дождя уже не было, но дул пронизывающе сильный, холодный ветер. Пассажиры сутулились, заворачивая озябшие тела в пальто, плащи и куртки. Мерзнущие проводницы приплясывали на месте, покачиваясь, словно матрешки, и поглядывая на отъезжающих как на личных врагов. Над крышами вагонов гудели провода и стелился клочьями седой дым. Пахло шпалами, углем и мазутом — особая, ни с чем не сравнимая вокзальная смесь. Привалившись к телегам, курили носильщики, похожие на попавших под дождь воробьев.

Трубецкой покрутил головой, втянул холодный воздух и поинтересовался:

— Ну? И где наш экипаж?

— Пойдемте, посмо… поищем, — кивнула девушка.

— Пойдемте, пойдемте, — усмехнулся слепой.

Они двинулись вдоль платформ. Лидка читала надписи на электронных указателях, а Трубецкой внимал объявлениям девушки-диспетчера, пугавшей пассажиров разными ужасами, начиная с опоздания ближайшего очень скорого поезда и заканчивая демонстрацией нового американского боевика в вокзальном видеосалоне.

Первой среагировала Лидка.

— Ага, — сказала она.

— Ага? — переспросил Трубецкой.

— Ага, — подтвердила девушка.

— Ага, — удовлетворенно кивнул слепой. — Ну, и где он?

— Вот! — Лидка мотнула головой. — На тринадцатом пути.

— Позволь тебе напомнить, что для меня понятия «вот» и «на тринадцатом пути» слишком расплывчаты. Итак, начнем сначала. Где он?

Девушка прикинула расстояние и пояснила: