— Премного благодарен. — Трубецкой схватил Лидку за руку. — Пойдем. Нас приглашают на посадку.

Они вошли в вагон и потопали по узенькому коридорчику в сторону купе проводницы. На ходу слепой поинтересовался:

— А ты не ошиблась?

— Нет, — покачала головой девушка. — Это тот самый парень. Он стоит у перехода, метрах в двадцати от вагона, и разговаривает по сотовому телефону.

— Это плохо, — сообщил Трубецкой. — Это очень и очень плохо.

— Может быть, обойдется? — растерянно спросила Лидка. — Может, они уйдут?

— Уйдут? — переспросил слепой и усмехнулся натянуто. — Нет. Они не уйдут. Им известно, где ты. Не зря же они объявились именно здесь и именно сейчас. Долго объяснять, что произошло, но, поверь мне, эти люди знают, где ты. Им известно все о твоем отце, а значит, известно и то, куда он может отправить свою дочь. Тебя. Сделаем так. Ты заходишь в служебное купе, запираешься и сидишь там, не высовываясь, до самого отхода поезда. Не открывай никому, кроме Тани. Даже если тебе скажут, что твой отец лежит на перроне и умирает от сердечного приступа — не открывай. Ясно?

— Ясно. А вы? — спросила девушка.

Она подумала о том, каково ей будет остаться одной в купе, сидеть и терзаться неизвестностью. А еще она подумала о слепом, лишающемся поводыря.

— Я попытаюсь увести их, — ответил Трубецкой. — Это необходимо. Иначе они прочешут состав и найдут тебя.

— Нет, — вдруг решительно сказала девушка. — Я не могу бросить вас в такой момент.

— Ты значительно облегчишь мне жизнь, если закроешься на замок. Не забывай, я — слепой. Эти люди могут выстрелить в тебя, и, пока я буду выяснять, что с тобой случилось, они пристрелят и меня тоже. У них пистолеты с глушителями, так что толпа им — не помеха. А за меня не волнуйся. Я как-нибудь справлюсь. — Трубецкой вышел в коридор, и, не оборачиваясь, сказал: — Закрывайся.

Лидка закрыла дверь, повернула защелку замка. Трубецкой удовлетворенно кивнул и, постукивая палочкой по полу, направился в сторону тамбура. Проводница Танечка маячила в дверях, поджидая пассажиров. Кое-кто уже тащил по платформе чемоданы, выискивая свой вагон, каждую секунду сверяясь с билетом.

— Танечка, — позвал Трубецкой, останавливаясь в тамбуре.

Девушка обернулась, расплылась в улыбке, спросила громко:

— Все в порядке?

— В полном, — ответил слепой. — Сестра в вашем купе. Я сказал ей, чтобы она на всякий случай закрылась там. — Он полез в карман пиджака, достал бумажник и протянул девушке: — Вот, возьмите, как договаривались.

Танечка смутилась:

— Вы лучше сами, а то неловко как-то.

— Доставайте, — приободрил ее Трубецкой и добавил: — Вы помните? Если кто-нибудь спросит о нас, вы ответите…

— Что я вас не видела, — быстро закончила фразу проводница, вытягивая несколько купюр и возвращая бумажник слепому.

— Нет, давайте сделаем по-другому. Видите, справа, у перехода, стоит высокий парень в пальто?

Проводница приподнялась на цыпочках и даже приоткрыла рот от старания.

— Да, вижу, — наконец ответила она. — В темно-зеленом?

— Наверное, в темно-зеленом. Так вот, он подойдет и поинтересуется, не видели ли вы слепого и девушку лет семнадцати. А вы скажете ему, что видели. Еще бы, мол, таких не увидеть. Вся платформа оборачивалась. Мы подходили и к вам с просьбой взять без билета, но вы, как и положено, отказались. Тогда мы прошли дальше, однако довольно быстро вернулись и направились в сторону вокзала.

Говорил Трубецкой мягко, увещевающе, но девушка все-таки спросила:

— А вы, часом, ничего не натворили?

— Абсолютно ничего противозаконного, — покачал головой слепой. — Поверьте мне. Кстати, если этот парень станет слишком сильно вам досаждать, попросите его предъявить документы. Уверяю вас, он сразу уйдет.

— Значит, он не из милиции? — на всякий случай уточнила Танечка.

— Да Бог с вами. Я же говорил, он — рэкетир. Отказались платить и… вот что получилось.

— Хорошо, — решительно согласилась проводница. — Уж я ему скажу. Я ему такое скажу — на всю жизнь запомнит.

— Только не переусердствуйте, — предупредил Трубецкой. — Они — ребята резкие.

— Ничего. У нас в поездной бригаде тоже парни ничего. Любому накостыляют — мало не покажется, — многозначительно сообщила проводница.

— Хорошо. — Трубецкой кивнул и поинтересовался: — Вы можете открыть вторую дверь? — Он кивнул за спину.

— Конечно, — Танечка вытащила из кармана ключ. — Но там, на соседнем пути, стоит состав.

— Вот и хорошо. И чудно. Это-то мне и нужно.