– Куда?
– сглотнула женщина.

– В Москву. Подворье у меня без присмотра осталось, лихоманка по городам прошла по осени. Человек надобен разумный и хозяйственный. Кроме тебя, никого не знаю. Затем и пришел.

– Когда?

– Послезавтра.

– Но почему я?!
– обеими руками оттолкнулась от стола хозяйка.
– Нечто иных людей в имении твоем нету?

– Бабин хутор твой, Варя, - хозяйство крепкое, про то все знают. Коли здесь одна осиливаешь, отчего тебе с подворьем московским не справиться? Там еще и помощников тебе найдем.

– Мама, мы поедем в Москву?
– В голосе паренька Зверев распознал мечтательные нотки. Князь понял, что у него появился союзник, и усилил нажим:

– Ты в столице была, не растеряешься. Хозяйство там даже проще, рыбных промыслов нет, со скотиной мороки меньше. Дом, конечно, большой. Но его каждый день поить и кормить не нужно. Город, сама знаешь, богатый. Сыну там куда больше возможностей судьбу достойную выбрать.

– Ты же меня не знаешь совсем, княже… Сколько лет не виделись. Как же все подворье свое доверить можешь? Дворец целый, добро несчитанное.

Андрей глянул на нее, на паренька, усмехнулся:

– Да уж знаю, не обманщики.

– Мама, мы поедем в Москву?
– повторил вопрос Андрейка, налил себе из кувшина кваса, жадно выпил.
– А царя мы увидим?

– Нет, не увидим, - покачала головой женщина.
– Он в палатах великокняжеских живет, туда и бояр не всяких пускают. Куда уж нам.

– Меня пустят, - тут же возразил Зверев.
– Могу Андрея к себе в свиту взять.

– Мама, я хочу!
– Глаза мальчишки тут же загорелись.

– Нельзя нам ехать, - вдруг решительно отказалась Варвара и встала из-за стола.
– Хозяйство у нас вон какое! На кого мы его оставим? Как бросим? Не получится.

– Подворникам матушкиным по росписи все передашь, она страдника какого-нибудь сюда определит, скот в имение отведем. Коли не получится с подворьем, назад все вернут в целости.

– Нет, княже, нет! От добра добра не ищут. Мы уж тут обжились, привыкли, места свои и дело знаем, помыслы о годах будущих обговорены - рази можно так запросто все бросать? Не поедем!

– Матушка, матушка, давай съездим?
– обежал стол паренек.
– На царя хоть одним глазком глянуть, на палаты княжеские, на бояр знатных.

– Нет! Нет, - мотнула головой хозяйка.
– Ищи себе другого приказчика, князь Андрей Васильевич!

– Некогда мне искать, Варя. Отца нужно из полона выкупать. Отсюда через Москву поеду и дальше в Крым, в Османскую империю.

– Василий Ярославич в полоне?
– Женщина упала обратно на скамью.
– Как, когда?

– Разве ты не знаешь?
– удивился Андрей.
– Про то, как меня в имение привозили, знаешь, а про отца нет?

– Сказывали, погиб боярин, - перекрестилась Варя.
– Но я про то особо не спрашивала. Мне оброка платить не надобно, в усадьбу и не заворачивала. Соседей же близ хутора моего нет.

– Не хотела знать, что с боярином вашим случилось?
– не поверил Зверев.

– Ты же там был, - прикусила губу хозяйка.
– Вот в стороне и держалась.

Князь немного подумал, оценивая услышанное, потом махнул рукой и прямо спросил:

– Так ты поедешь?

– Мама, поехали, поехали!
– снова заладил свое ее сын.
– Когда еще в Москву получится? Царя увидим.

– Иди, коня княжеского проведай!
– решительно осадила его мать.
– Коли напился, сена ему задать надобно. В курятник глянь, нет ли яиц, и запри на ночь накрепко, полешкой в щель подопри!

– Да знаю я, знаю, - недовольно буркнул паренек и, отпустив ее рукав, вышел из горницы.

– Какой самолюбивый, - сказал Зверев, когда за младшим Андреем закрылась дверь.

– Весь в отца, - невозмутимо сообщила Варвара.

– Это хорошо, - заметил князь.
– Как раз из самолюбия и вырастает честь, отвага, чувство собственного достоинства.

– Зачем смерду честь и отвага? Пахарю терпение и послушание куда больше потребны.

Андрей пропустил мимо ушей и этот намек и снова спросил:

– Так ты поедешь, Варя? Поможешь с тяготой моей?

– Так сразу жизнь всю бросить и на край света умчаться?
– Она покачала головой.
– Не девочка уже. Подумать надобно.

– Думай, - пожал плечами Зверев.
– Силой тащить не стану.

Он налил себе квасу, осушил берестяной стакан, налил еще. Варя подождала немного, спросила: