– Государь меня о выкупе посылал договариваться… - сухо сообщил князь Сакульский.

– Не надобно тебе, княже, без опыту с эмирами здешними уговариваться, - мотнул головой гость.
– Я же сказывал, тут каженное слово продумать важно, дабы басурманин равенства часом не ощутил. Тут даже перечить и то с лестью и почтением надобно, и уговариваться не советами или, спаси Боже, требованиями, а намеками и уважением к мнению ханскому… От, по осени, государь посольство свое присылал, с татарами об альянсе уговориться, с ляхами вместе воевать. И что? Как басурмане про союз услышали, так враз на дыбы встали. Какой союз?! Не могут они с неверными в союзе быть, ровно по чину одинаковы! Надобно было о подмоге татарской в сем деле говорить, будто мы покровительства крымского в войне просим. С сим бы условием согласились бы они, отчего нет? Слова разные, но сутьто одна. Пошли бы вместе ляхов-схизматиков бить. Да ведь князья Шереметев да Салтыков рази на уважение и поклон согласятся? Уперлись, ровно дети неразумные! А меня бы спросили, через меня переговаривались, так и сговорились бы, верно говорю! Ныне, слышал, заместо союза с Девлетом супротив Польши придется государю с самими же татарами и биться…

На пороге появился Богдан с ведерным бочонком в руках, поставил его на пол. Следом просочилась пожилая служанка, расстелила чистую тряпицу с вышитым краем, поставила на нее пиалы, миски с орехами, курагой и светлым изюмом. Хозяин постоялого двора тем временем вкрутил в бочонок медный краник и с поклоном вышел.

– Э-эх… - Зверев наклонил бочонок, наполнил кубки. Поднял свой, стукнул им о край другого, выпил и тут же налил снова. Выпил.

– Эк тебя проняло… - Боярин сделал несколько глотков.

– Не могу. Прямо хоть не выходи никуда!
– Андрей опрокинул в себя третий кубок.
– Нечто я не понимаю, чего они от меня хотят, на что надеются? Хотят, чтобы выкупил. А я что? Мне отца найти надобно, мне дело государево исполнить нужно. Я не могу тратить серебро, я не могу превращать свой обоз в неповоротливую толпу!
– Зверев налил еще, покосился на гостя: - Так ты проведешь меня к хану?

– Сие не так просто осуществить, княже, - с оттенком снисходительности сообщил Грязный.
– Ты человек знатный, родовитый, спору нет. Но в здешних местах чужой. У хана же хлопот много, его беи и эмиры своими заботами с утра до ночи занимают. С тобой же надобно беседу вести, несколько часов из планов выкроить. Это я могу мимоходом пару слов Девлету на ушко шепнуть, да тут же ответ либо соизволение услышать. А ради тебя прием особый устраивать надобно. Хан заскучал как-то перед намазом, никто его не тревожил, тут я и воспользовался, подпись его под списком полоняников получил, дозволение обмен произвести. Надобно токмо серебро привезть.

Андрей промолчал. Настырная активность боярина Грязного ему сильно не нравилась. Пока он даже не мог объяснить - почему. Может, потому, что старания пленника явно шли на пользу татарам - халатами просто так никого не награждают. Интересы же Османской империи и Русского царства не совпадали практически ни в чем. Тот, кто приносит пользу здешним правителям - без сомнения, вредит Руси. И наоборот.

– Нечто тебе так хочется на хана Девлет-Гирея посмотреть, Андрей Васильевич?
– Гость сделал еще несколько глотков вина, взял щепоть орешков, кинул в рот.
– Так тебе, мыслю, ему голову срубить куда как больше хочется, нежели льстить, кланяться и упрашивать. А ведь, коли не льстить и не упрашивать, ничего в Бахчисарае не добьешься. Уедешь, княже, с пустыми руками. Токмо времени потратишь несчитано. Приема ханского месяцами ждать приходится.

– Ладно, давай список, - решил Зверев.
– Гляну, чего там получилось, а уж потом решать станем.

– Кабы знать, чего ради ты прибыл, с собой бы взял, - вздохнул боярин.
– В светелке моей свиток остался. Давай завтра принесу, после второго намаза?

– Ты уже в намазах время измеряешь, боярин?
– удивился князь.

– А как иначе, Андрей Васильевич? Муэдзины с минаретов орут, что ишаки бешеные, всем в округе слышно. Очень удобно часы отмерять.

– Завтра так завтра.
– Зверев опрокинул в себя еще кубок и наконец-то ощутил, как, оглушенная алкоголем, отступает перемешанная с бессилием и ненавистью нутряная боль.
– Если списка с собой нету, тогда пей.

– Твое здоровье, княже!
– поднял кубок боярин Грязный, выпил до капли, крякнул, закусил курагой.
– Отец Георгий сказывал, письмо у тебя для меня имеется?

– Совсем забыл, - хлопнул себя по лбу Андрей.
– Прости, боярин.

Он снял с шеи ремешок с ключом, открыл сундук, достал переданную дьяком Висковатым грамоту, протянул гостю.

– Благодарствую, княже.
– Василий Грязный развернул свиток у окна, прочитал, шевеля губами, кивнул, пару раз перекрестился: - Ну, слава Богу. Государь пишет, жене моей жалованье за службу передать велел и исполчения покамест с именья не требовать. Ну, и попрекает опять, что глупо в полон попал. Давай, Андрей Васильевич, выпьем за царя нашего. Счастлива Русь таким правителем.

– Давай, - согласился Зверев, в очередной раз наклоняя бочонок, и снова вспомнил о государевых поручениях: - Ты здесь не первый год, боярин. Скажи, ты видел у него карту Крыма? Такую, чтобы города, крепости и дороги обозначены были.

– Кому здесь нужны карты, княже?
– пожал плечами гость.
– На севере до самых гор степь, там дороги ни к чему. В любую сторону скачи, никаких хлопот. Городов и крепостей там все едино нет, ехать некуда. Все крепости на берегах, у бухт среди гор стоят. Инкерман, Кафа, Балаклава, Керчь, Судак. Евпатория еще… Купцам они ведомы все до единого. Дороги же меж ними узкие и плохие. Горы округ. Малые обозы и караваны ходят, большим же числом не пройти. Тесно.

– Как же тогда Ак-Мечеть, Бахчисарай вот этот?

– Еще Карасубазар там дальше, к востоку стоит, - безмятежно махнул рукой боярин.
– Толку-то что? Крепостей в них нет, посему и заботиться о том не надо. Тут на весь Крым всего одна крепость достойная есть - Перекоп. Ну, и возле бухт укрепления, на случай набега с моря. Ну и все.

Андрей тяжело вздохнул. Ценность здешнего информатора, так получалось, оказалась равна нулю. Сколько лет провел Василий Грязный в плену, князь не знал - но уж хоть что-то о здешних землях мог бы разведать! Все же к ханскому двору вхож. Там спросить, там подсмотреть, там подслушать. Все же воин, а не бабка от печки, должен понимать, какова ценность подобных сведений. Крепость не крепость, но во время войны всегда важно знать, как к городу удобно подойти, какова численность населения, сколько он может принять войск, какие пути отхода. Кстати, и про крепости то же самое прознать не помешает. То, что сказал сейчас Грязный - можно без труда услышать от базарного купчишки среднего достатка. Дороги же, судя по всему, Звереву придется промерять самому. Ножками.