Шрифт:
– Благодарю, - склонил голову Зверев.
– Но у меня у ручья люди. Я не могу их оставить.
– Воля твоя, посол русов. Ты можешь идти.
Андрей почтительно поклонился Барас-Ахмет-паше, сбежал по лестнице, под настороженными взглядами стражи пересек двор и вышел в открытые ворота. Только здесь он смог позволить себе схватиться за виски и застонать от боли. Но расслабляться надолго не следовало - все же вражеская твердыня над головой. Князь расправил плечи и быстро зашагал по тропе. Правда, спустившись с горки, он снова остановился и, морщась от боли, начал массировать голову. Когда резь немного отпустила, продолжил путь.
– Что с тобою, княже? Басурмане зашибли?
– кинулись от стоянки навстречу Никита и Боголюб, но Зверев только отмахнулся:
– Все в порядке! Собирайтесь, дотемна еще верст пять пройти успеем.
Голова пульсировала огненным шаром, но ученик чародея ничего с этим поделать не мог. Взятая в плен чужая воля, удаляясь от хозяина дальше и дальше, устраивала в его черепушке настоящий бунт. Память подсказывала только один выход. Коли заклятие на побратимство связывало его с османом узами отныне и до смерти - значит, и избавить его от боли способна только смерть…
Однако Барас-Ахмет-паша был нужен князю живым. Он должен был утвердить договор, он должен был отдать пленников. Если он умрет - тот, кто займет пост наместника, вряд ли так легко подтвердит уменьшенный чуть не втрое выкуп.
– Куда идем, Андрей Васильевич?
– поинтересовался Никита.
– Куда?
– Андрей задумался.
Секретарь наместника советовал ему плыть в близкую Балаклаву на лодке. Там порт, корабли, торговцы. Время уже теплое, снег несколько дней как сошел, листики на кустах зеленые, трава отовсюду лезет. А коли так…
– На дороге налево повернем, Никита. До порта отсюда день пути, не больше. Авось, повезет…
Время
Балаклава представляла собой огромный, длинный и извилистый водяной «чулок», зажатый между горными склонами. Не очень высокими и не очень крутыми - но все же весьма неудобными для передвижения вне извилистых утоптанных дорог.
Вход в бухту держала под прицелом древняя крепость Чембало, но основная жизнь кипела не в ней, а возле длинных причалов, плотно заставленных кораблями, среди многочисленных складов, беспорядочно настроенных в низине в конце бухты, возле двухэтажных домиков, прилепившихся к скалам вдоль берега над самыми волнами.
Издалека бухта напоминала один большой муравейник. Все постоянно шевелилось, двигалось, перетаскивалось. Сотни амбалов несли с причалов и на причалы тюки шерсти и тканей, корзины с солью и зерном, бочки железа и олова, короба зерна и сухофруктов. Ткани, пенька, солонина, шкуры, жир, парусина, канаты… Далеко не сразу становилось ясно, что все это добро люди не просто таскают с места на место, а загружают в трюмы одно, извлекают другое, упаковывают в дорогу третье, отбирают на припасы четвертое.
В этом глубоко погруженном в дела муравейнике никто не обратил внимания на два десятка путников, идущих чуть в стороне от причалов. Андрей оглядывал корабли, пытаясь на глаз отличить мореходные посудины от речных судов. Но здесь все больше собралось кораблей с глубокой осадкой и несколькими мачтами: нефы, каравеллы, бригантины, барки. Только пройдя больше половины бухты, Зверев наконец углядел низкую, широкобортную ладью с одной мачтой и небольшой надстройкой на корме. Князь повернул на причал, окликнул людей, заколачивающих киянками крышку трюма:
– Эй, православные! За хозяина кто будет?
– У себя хозяин, - указал на кормовую хибарку паренек с густыми рыжими кудрями.
– А ты, никак, полоняников у татар выкупил?
– Да, - кивнул Андрей.
– Коли на Русь поплывете, хочу…
– На Русь, - не дослушал его парень.
– Коли с нами хотите, то условия простые: харч свой, на волоках и порогах нам помогать. Ветра не будет - с бурлаками в упряжке пойдете. Серебра же с вас не спросим. Грех деньги брать, кто из неволи басурманской вертается.
– А хозяин?
– Терентич согласится, - уверенно заявил рыжий, снова берясь за молоток.
– Дело-то святое - пленников вывезти. Всегда соглашается.
– Он осенил себя широким знамением.
– Православных выручаем.
– Лед-то на реках сошел, как думаете?
– Не боись, боярин. Не впервой, проплывем, - вышел из каморки на корме плечистый купец с длинными густыми усами и остроконечной бородкой, в темнокоричневом кафтане, больше похожем на бурку.
– Коли повезет, на половодье попасть удастся. Тогда и вовсе ляпота. Все днепровские пороги под парусом али на веслах проскочим, и волок не понадобится.