Шрифт:
– Какой процент? – Седловицкая прищурила глаза.
Пауза. Бряцалов набрал в легкие воздуха.
– Пятьдесят…
– Ты в своем уме? За что половину денег? Ты меня что, совсем за конченую…
– Подождите! – хлопнул ладонью по столу. – Без насвы вообще ничего не получите! Ни-че-го. Понятно?! В городе происходит масса убийств, сотни людей остаются калеками и влачат жалкое существование. О них давно все забыли. Забыли о студенте, которому менты отбили почки… забыли о девчонке, сбитой мажором на «Лексусе»… забыли о десятках людей, что живут в нищете на инвалидную пенсию. Человеку свойственно забывать чужое горе. Забудут и об Олесе Макароновой. Быстро забудут… без нас.
Седловицкая затянулась сигаретой и уперлась глазами в грязный стол. Затем подняла голову.
– Двадцать.
– Чего?
– Двадцать процентов.
– Сорок пять.
– Тридцать, и ни копейки больше.
– Сорок процентов и будем работать, – Бряцалов поморщился. – Татьяна, это много, очень много денег! Мы с вами не копейки делим…
– Тридцать пять. Это моё последнее слово. Если ты не согласишься, найду на твою должность другого клоуна.
– Хорошо. Будем считать, что договорились. Ну… закрепим наш союз?
– Давай, только не бери больше коньяк, лучше водки…
Игорь Бряцалов вернулся домой, сел к компьютеру и набросал текст.
ЧЕТВЕРГ. ГОРОД НИКОЛАЕВ. 16:00. ПЛОЩАДЬ ЛЕНИНА.
Состоится митинг СБОР СРЕДСТВ НА ПОДДЕРЖКУ ОЛЕСИ МАКАРОНОВОЙ!
Приходи без политических флагов! А с друзьями и деньгами!
Митинг против беззакония.
Принеси, сколько сможешь: 10, 20, 150 гривен!
На митинг приглашена мама Олеси Макароновой. Ей лично будут переданы собранные средства.
Помоги спасти жизнь!
Выложил объявление, разослал своим контактёрам по социальным сетям. Целую ночь сидел в чате. Он надеялся, что на митинг придут человек восемьдесят. Если будет хотя бы столько, то это уже хорошо. Все затраты окупятся.
Утром долго спать не дали. Разбуженный звонками, Бряцалов сел за компьютер. В новостной ленте на первых полосах висела информация о митинге в поддержку Олеси. Отлично, работает! Подхватили! Блин, а почему в 15.00? Это опечатка!Игорь собрался звонить редакторам, чтобы исправить ошибку, как вдруг заметил, что это не его текст. И не его митинг. Кто ещё, кроме него, мог додуматься до такой гениальной идеи? И тут конкуренты, сука! Ну как с таким ушлым народцем можно выполнить святую миссию?!
МИССИЯ
Привычный послеобеденный сон начальника службы безопасности «АКТИВ-банка» Вазгена Шония был прерван громким восклицанием.
– … ой, это ж Ваня!– жена возилась на кухне и смотрела эфир местного телеканала.
Вазген потёр лицо ладонями, запахнул халат и спустился вниз.
– София, я же просил не орать…
– Вазген, смотри, - жена ткнула ножом в плазменную панель, - это ж твой Иван! Так складно рассказывает, прям как миссионер.
На экране Топотун размахивал руками вблизи какой-то стройки и что-то говорил корреспонденту местного телеканала. Вазген стряхнул остатки сна и прислушался.
«Это было утро после праздника. Я пришёл за своим автомобилем, чтобы помочь другу-инвалиду перевезти вещи. Он как раз переезжал. Сел аккумулятор, и автомобиль не завёлся. Мне нужна была техническая помощь. Я принял решение перейти на другую сторону дороги. Может, кто-то будет проходить или проезжать из знакомых».
Что-то наш молчун разговорился. Это ж надо – как тараторит! Действительно, складно…
«…ближе к забору я подошёл и слышу глухой-глухой звук, как бы просят о помощи. Я думал, что мне показалось… Но в конце концов принял решение набрать милицию. Думаю, если даже ложный вызов, попрошу прощения. Очень быстро, можно сказать, прилетела милиция. Двое ребят, постовые, пошли на стройку, а я с третьим остался, предупредив их о том, что там много собак…».
С каких это пор тебя, колодника, собаки пугают?
«…они достали газовые баллончики и пошли на стройку. Через пару минут… Вы бы видели лицоэтого молодого милиционера! Он, наверное, в жизни такого ужаса не видел. Он говорит: там голая девушка, обгоревшее тело, и, по всей видимости, изнасилованная…».
Крупным планом на весь экран фотография забинтованной девушки и голос корреспондента.
«По этическим причинам мы не можем показать все фото. Девушка находится в сознании и успела назвать милиционерам имена своих мучителей. По оценкам врачей, состояние её крайне тяжелое – обожжено около 55% поверхности тела, причём значительная часть ожогов – третьей и четвёртой степени. Не исключена ампутация...».