Проснулся малыш, завладев вниманием Дэзи, а Макс отправился исследовать заснеженный сад. Тарик заказал напитки.

— Здесь восхитительно, — сказал он. — И ты выглядишь счастливой, Цветочек. Рад лично в этом убедиться. Прежде я не был в этом уверен.

— И я тоже, — призналась София. — Я тоже по тебе соскучилась, Тарик. Не могу сказать, что хочу вернуться к старой жизни, но по работе очень тоскую.

— Приезжай в гости, — предложил он. — А еще лучше, съезди в Умойю. Я и сам туда отправлюсь через месяц.

Женщина коснулась пальцами медали у себя на шее.

— Звучит заманчиво, конечно, но во мне здесь нуждаются. Поверить не могу, что я действительно это сказала.

После ужина София сидела в гостиной Ноя, пытаясь свыкнуться с его настенными часами в виде пивной банки. Ной пообещал, что постарается принять ее любимые фильмы — на этой неделе в Кингстоне [36] устраивали ретроспективный показ фильмов Феллини. Именно поэтому женщина и решила, что ей стоит попытаться свыкнуться с часами. Ей очень многое нравилось в Ное, включая и его пристрастие к мытью посуды. Этим он и занимался сейчас в кухне.

София удивлялась тому, как быстро они приняли совместные привычки. Например, они теперь чаще ужинали вместе, чем порознь. Они старались принять музыкальные предпочтения друг друга, причем его вкус разительно отличался от ее, хотя София уже научилась без предубеждения относиться к творчеству таких групп, как «Фальшивый грош» или «Мастодонт». Частенько они с Ноем и собаками ходили на пешие прогулки, а иногда даже катались на лошадях. Они учились быть вместе.

Женщина уже сожалела о необходимости куда-то переезжать. Было очень здорово иметь Ноя поблизости, очень… gezellig.

Переступив через спящего щенка, которому Ной всегда был рад, София заметила на кофейном столике стопку научной фантастики. Он очень любил Бена Бову, Теодора Стерджена, Филиппа Хосе Фармера. Была здесь и кипа распечатанных из Интернета статей Брукса Фордама. Это открытие взволновало женщину. Зачем Ною понадобилось читать заметки этого журналиста?

Заслышав его шаги, она поспешно подсунула распечатанные листы под книги и схватила старый телефонный справочник, который следовало сдать в макулатуру три года назад. Когда Ной вошел в комнату, она хотела было выбранить его за беспорядок, но передумала. Раскрыв справочник, она стала читать вслух:

— Адамс, Анна. Проживает по адресу: дом 647, Милл-стрит. Номер телефона 372-3858. Амон, Брэдли. Проживает по адресу: дом 74, Сауф-Мейпл…

— Что это ты делаешь? — поинтересовался Ной.

— Читаю телефонную книгу. Ты как-то заметил, что тебе будет интересно послушать, как я читаю телефонную книгу.

— Обнаженной, — добавил Ной. — Я имел в виду, что ты станешь читать ее, будучи обнаженной.

— Ты этого не говорил.

— Сейчас говорю. — Он привлек женщину к себе и стал расстегивать ее кофту.

София оттолкнула его руки и продолжила чтение:

— Андерсон, Барбара. Проживает: дом 2140, Лейквью-Террас, квартира 9Б. Арчер… Эй!

Она беспомощно засмеялась, но очень скоро смех ее уступил место желанию. Мгновение спустя они уже занимались любовью прямо на диване. От прикосновений Ноя София ощущала себя молодой и полной сил, чего не случалось с ней в юности. Близость с этим мужчиной преображала ее, наполняя надеждами, уверенностью в себе, как никогда прежде.

Гораздо позже она лежала в его объятиях, притихшая, балансирующая на грани чего-то непознанного.

— Я хочу кое о чем тебя попросить.

— О чем угодно. Я все для тебя сделаю. — Его простые, откровенные слова были более убедительными, чем любые цветистые заверения. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Прошел по горячим углям? Последовал за тобой на край земли? Да, это будет здорово! Всегда мечтал о путешествиях.

— Хуже. Я хочу пригласить тебя на юношеский хоккейный матч.

— Упс.

— В качестве моего приятеля. Я рассказала Максу и Дэзи о… о том, что мы встречаемся. Было ужасно неловко, но они, похоже, все поняли. Так ты пойдешь?

— Тебе придется дорого за это заплатить. — Он прошептал ей на ухо свою цену, заставив ее залиться краской.

— Думаю, это можно устроить.

— Ловлю тебя на слове.

Пока Ной разводил огонь, София подошла к окну, чтобы понаблюдать, как постепенно опускаются сумерки, окрашивая снег в темные тона. На фоне деревьев четко вырисовывался черный силуэт оленя, обгрызающего кору. Женщина тут же вспомнила тот вечер, когда познакомилась с Ноем. Ей нравилось думать, что тот олень выжил.