– Возможно, это связано с административным делением? – пожал плечами археолог.

– Вот-вот, – кивнул толстяк. – Как раз между крупными административными единицами дороги и нужны.

– Ладно, попробую найти, – Атлантида активировал браслет. – Кстати, сэр Теплер, а где вы научились драться с таким удовольствием?

– Неужели было удовольствие? – удивился толстяк.

– Там, в кабаке, глаза у вас горели, как у голодного льва, увидевшего кролика.

– Правда? – усмехнулся Вайт, откидывая голову на толстую кривую ветвь. – Вообще-то я человек мирный. Правда, в детстве меня отдали в Вистоновский колледж, и поначалу было трудновато. Знаете мальчишек? Каждый норовит утвердиться за счет другого. В общем, дразнили меня «жирнягой» на каждом шагу. Помнится, до того довели, что я даже косметическую коррекцию тела у отца пытался выпросить. Но он, царство ему небесное, не позволил. Сказал: «Ты, такой как есть, единственный и неповторимый, а силиконовых красавчиков-близнецов – миллионы. А если тебя опять дразнить начнут, отвечай, что в тебе не жир, а мышцы. Не поверят – возьми табурет, да и врежь умнику по голове…»

– Ну и как?

– Табурета под рукой не оказалось, – мечтательно улыбнулся Вайт. – Подвернулся стол. Вот им я Сержика и огрел. Скандал бы-ыл… Папа с полгода штрафы и компенсации платил. Правда, мне ни слова не сказал. Меня с тех пор в колледже Столопотамом прозвали. Но я не обижался. Дразнить, правда время от времени пытались – но только новички. Приходилось успокаивать. Я потом уже тяжелой атлетикой начал заниматься, и любого умника мог взять за шкирку и обстучать о ближайшую мебель со всей аккуратностью. Особенно боксеры-каратисты нравились. Он – прыг-прыг, лапками в грудь-живот – шлеп-шлеп. А ты его в угол зажмешь, перевернешь вверх ногами…

– Нашел! – удивленно вскинул голову археолог.

– Ну?

– Была дорога. Аккурат от Алагмы до Севенжога.

– И где она сейчас?

– Из-за высокой аварийности, а так же случаев бесследного исчезновения транспортных средств и ремонтных бригад, трасса быстро утратила привлекательность, была заброшена и к настоящему времени полностью заросла, – прочитал Атлантида и повернул руку так, чтобы напарнику был виден открывшийся над браслетом экран. – Попытки провести дорогу севернее или южнее первой привели к аналогичным результатам. Причины аномально высокой аварийности не выяснены, расследование случаев исчезновения отдельных людей и целых бригад ни к чему не привело. В течение последних двухсот лет попыток строительства транспортных артерий больше не предпринималось. Правительство Ершбика не рекомендует своим гражданам посещать район, ограниченный радиусом в триста километров от условной точки, находящийся посередине между городами Алагма и Севенжог.

– Ну что тут можно сказать, сэр, – кивнул Вайт. – Вы выбрали наиболее удачный маршрут с точки зрения ухода от погони. Уж сюда-то наверняка никто не сунется. Я думаю, нас уже списали в естественные убытки, а недополученное мыло будет компенсировано из других источников.

Рассольников исподлобья покосился на миллионера, пытаясь понять, говорит тот серьезно, или в словах таится утонченная издевка.

– Вообще, ситуация бредовая, – спокойно продолжил толстяк. – Одиннадцатый век на дворе, а мы ночуем на деревьях, как орангутанги. Где служба спасения? Где автоматические системы безопасности? Где организация защиты личности, наконец?!

– Надеюсь, они нас не заметят, сэр Теплер, – Атлантида нежно погладил свою тросточку рядом с рукоятью. Именно в том месте, где и таился аварийный передатчик. – Околопланетная служба спасения обычно финансируется правительством планеты и ему же подчиняется. Если нас «спасут», то проблем с компенсацией недополученного мыла у живодерни не возникнет.

– Вы хотите сказать, – приподнял брови Вайт, – нам не стоит высовываться в обжитые районы, пока мы не перейдем на какую-нибудь другую планету?

– Ну почему, – пожал плечами археолог. – Думаю, дня через два-три обыватели про нас забудут, и опасаться придется только полиции и таможенного контроля в космопорте.

– Ну хоть не на деревьях свою жизнь закончим, и то ладно. Спокойной ночи, сэр Платон.

– Спокойной ночи, сэр Теплер, – кивнул Атлантида и закрыл глаза.

Ночной воздух обнимал парным теплом, ветки тихо и спокойно покачивались под телом, а где-то неподалеку перекликались вышедшие на ночную ловлю рыбаки. Они явно искали себе компанию, но Платон слишком устал, чтобы отвлекаться на подобное развлечение, и с огромным наслаждением спал, спал, спал – пока внезапный порыв ветра не тряхнул дерево, и не скинул археолога вниз, в холодную вязкую жижу. Холод моментально впитался в одежду, полез в глаза, в рот, в ноздри. Атлантида понял, что тонет и истошно заорал призывая на помощь.

– Доброе утро, сэр Платон, – дружелюбно улыбнулся Вайт.

– Где я? – Рассольников судорожно вцепился в ветви.

– Вы так отчаянно кричали во сне, сэр. Я подумал, что оказаться наяву вам будет приятнее.

– Спасибо, сэр, – кивнул археолог, переводя дух.

– Чего желаете на завтрак?

– Кролика в винном соусе, сэр. И головку маринованного чеснока.

– Кролики кончились вчера вечером, – с профессиональной улыбкой склонил голову Вайт. – Могу предложить свежие ягоды.

– Вы что, еще и официантом работали, сэр Теплер?

– Нет, сэр. Но рестораны посещаю довольно часто. Кстати, вы не слышали ночью голоса?

– Голоса… – Атлантида неуверенно покачал головой. – Не знаю. Мерещилось что-то. Но было наяву или причудилось… Не скажу.

– Тогда, думаю, нам нужно подкрепиться, и трогаться Мне лично голоса показались настолько явственными, что я начал всерьез опасаться визита их владельцев.

– Во время полыжуна местные животные совершенно безопасны, сэр, – отмахнулся Платон. – Они все сыты и довольны жизнью.