– И как только люди эту самогонку пьют, когда столько благородных напитков имеется?

– Наверное, только в особо знаменательных случаях.

Они опрокинули в себя по рюмке. Рассольников поморщился и полез за консервами:

– Консервированные бобы, бобы, рыбные котлеты… Срок годности истек три года назад. Хотите?

– Нет, уж лучше виски, – протянул стакан миллионер. – Неужели через шесть дней мы увидим никому неизвестные сокровища? Даже не верится. Вы понимаете, сэр Платон, я выкраивал время, договаривался с университетом, покупал билеты – и все равно не верил, что что-нибудь получится, что я смогу увидеть их своими собственными глазами!

– Через восемь дней, – поправил Атлантида, наполняя стаканы по третьему кругу. – Выйдем из режима, сориентируемся по локальному шару, и рванем к вашей двойной звезде. Кончилось…

Последнее слово относилось к виски.

– Странное какое-то, – понюхал стакан Вайт. – Синтетикой какой-то припахивает.

– О-о, сэр, – достал Атлантида вторую бутылку. – Если покупать виски не по двести, а по два обола бутылку, то внутри можно унюхать и не только синтетику.

– Тут вы не правы, сэр Платон, – покачал головой Вайт, забирая у археолога бутыль и поднося горлышко к носу. – Самое обидное, это купить чистейшую русскую водку по триста пятьдесят оболов, а потом унюхать внутри какой-нибудь коньячный привкус!

– Не любите коньяк? – Атлантида отобрал виски и разлил остатки на двоих.

– Нет, – брезгливо отмахнулся миллионер. – Это концентрат той самой сивушной грязи, от которой пытается избавиться любой приличный производитель. Один запах чего стоит! Бр-р-р… Ладно, сэр Платон, давайте выпьем за успешное окончание нашей эпопеи.

Они прикончили алкоголь, уселись за стол и задумчиво уставились на консервированные бобы.

– Надеюсь, мы будем спать отдельно? – толстяк покрутил в руках одну из банок.

– На катере должно быть как минимум пять кают. По числу кресел в рубке.

– Все равно не хочу, – миллионер отпихнул от себя банку и, покачиваясь, поднялся. – Вы не покажете мне каюту, сэр? Что-то я здорово устал…

В ближайшей к камбузу каюте из обстановки обнаружилась только магнитная койка без белья и распахнутый пустой шкаф. Впрочем, миллионера такая спартанская обстановка удовлетворила полностью: он тут же рухнул на постель, свернулся калачиком и блаженно засопел.

Атлантида после почти полулитра довольно сомнительного, как выяснилось, напитка тоже чувствовал себя не лучшим образом, а потому последовал примеру напарника в ближайшей из кают.

Проснулся археолог от того, что его бесцеремонно трясли за плечо:

– Вы не скажете, как-ким образом здесь открывается кран с водой, сэр?

– Как везде, сэр Теплер, – пробормотал Рассольников, надеясь, что его оставят в покое. Голова у археолога раскалывалась, во рту пересохло, в животе мутило. И ведь давал, давал он себе зарок не пить ничего, кроме текилы! И вот пожалуйста – стоит выпить что-нибудь не то, как начинаются неприятности.

– Не течет, – обиженно сообщил Вайт из ванной комнаты. – И, кстати, чем это тут у вас пахнет?

– Перегаром, – хотел ответить Атлантида, но промолчал. Сэр Теплер, любитель очищенной русской водки, мог и не подозревать, что после употребления алкоголя остаются некоторые запахи…

– Господи, да есть на этом корабле хоть один глоток воды? – простонал толстяк. – Я после вчерашнего завялился до кончиков ушей, в голове как булавки просыпаны, да еще и одышка страшная появилась. Никогда такого не было.

– Одышка? – на этот раз Платон поднял голову. Дрянное виски здорово подпортило ему здоровье, и он не сразу сообразил, что инстинктивное частое и мелкое дыхание может быть никак не связано с похмельным синдромом.

– Сунгари, ты меня слышишь?

– Корабль готов к приему команд.

– Уровень кислорода в атмосфере?

– Четырнадцать с половиной процентов.

– Повысить до нормы! – Атлантида вскочил и принялся лихорадочно одеваться.

– Нет ресурсов.

– Подробнее!

– Износ воздушных фильтров: девяносто пять процентов. Электролизные пластины закоксованы на девяносто пять процентов. Резервный кислород: ноль. Работоспособность системы регенерации: одиннадцать процентов.

– Сунгари, тип комплектации корабля на настоящий момент? – Атлантида уже вбегал в рубку.

– Комплектация один.

– Черт! – Платон в бессильном отчаянии ударил кулаком по толстому черному подлокотнику. – Черт, черт, черт! Сунгари, налет после техобслуживания?

– Шесть тысяч двести тридцать семь часов семнадцать минут.

– Черт!

– Не понял команды.

– Отбой команды, – предупредил Атлантида, и еще раз в ярости ударил кулаком по подлокотнику.

– Что случилось, сэр Платон? – наконец-то смог вставить фразу толстяк.

– Вы сколько заплатили за корабль, сэр Теплер? – повернулся к нему археолог.