Жгучие слезы плескались в зеленых глазах, Ламис судорожно всхлипнула, не в силах принять то о чем говорил Арман, отказываясь поверить в расчетливый цинизм его поступков.

– Ты не мог, ты просто не мог так поступить со всеми ними, - тонкий голос сорвался, Ламис закашлялась и прошептала.- Этого просто не может быть.

– Я сделал все это, милая, и ты даже не представляешь, на что именно оказывается способен отвергнутый мужчина, каким изобретательным он становиться в выборе мести для своей маленькой и невинной девочки.

– Я убью тебя...

Арман непринужденно рассмеялся над жалкой угрозой плачущей перед ним женщины.

– Вот это точно нет, Ламис.

Он шагнул ближе, нависая над ней, едва притрагиваясь кончиками пальцев к ее плечам, скользя выше, зарываясь в золотистые пряди волос, глубже, сильнее, причиняя намеренную боль, запрокидывая ее лицо, заставляя не отводить от него затуманенного слезами взгляда.

– Моя основная ошибка была в том, что я позволил своей игрушке почувствовать себя человеком, но впредь я этого не допущу. Ты сдохнешь моей шлюхой, бесправной куклой со стеклянными глазами и пустым взглядом. И ты знаешь, почему я говорю тебе все это сейчас, моя прелестная храбрая девочка?

Голос Армана неожиданно дрогнул, сорвавшись на протяжное шипение.

– Я тебя сломаю, Ламис, и больше чинить не буду, но мне искренне жаль... что я не сделал с тобой этого раньше.

Латер стоял на террасе, лениво наслаждаясь теплым летним вечером и прекрасным видом парка герцога Мавелло. Широкими ступенями терраса спускалась к зеленой лужайке, плавно переходя в вымощенную гладким камнем дорожку. Небольшое озеро с парой лебедей, беседка, увитая плющом и раскидистые деревья, высаженные с изящной небрежностью. Все дышало уединением и покоем, чрезвычайно уместным после вечера, проведенного в кругу семьи давнего друга. Супруга, трое шустрых детей, няни, гвалт и суматоха. Айдин Мавелло смотрелся презабавно: отец семейства с кучей обязанностей и забот. Латер вспомнил собственную жену и пренебрежительно усмехнулся: он не видел ее много лет, сослав в дальнее поместье наслаждаться свежим воздухом и обществом местных дворян.

Дверь в комнате за его спиной скрипнула и, Латер недоуменно обернулся. Час назад он недвусмысленно дал понять Айдину, что хочет побыть в уединение отведенных ему апартаментов, но кто - то все же нарушил его покой. Мужчина шагнул к дверям и застыл на пороге. Она была рыжей, огненно - рыжей, совсем тоненькой и с несомненным талантом к акробатике, ошеломленно подумал Латер, глядя на девушку, ловко балансировавшую на приставной лестнице с кучей книг в руках. Стеллажи упирались под самый потолок, но девушка смело поднималась вверх, попутно расставляя увесистые тома по местам. Легко оттолкнулась от полки и, ухватившись за соседнюю стойку, притормозила, ловко останавливая движение лестницы. Пробежалась пальчиками по корешкам книг, выудила парочку и, зажав их подмышкой, легко спрыгнула на пол. Повернулась в сторону окна, к Латеру, не замечая его, улыбнулась, и мужчина прерывисто выдохнул. Он думал, что все давно забыл и ничто не заставит его вспомнить отчаяние потери, предательскую слабость, уныние тоски. Но вся оборона пала от мимолетной улыбки незнакомой рыжеволосой девушки, даже не подозревающей о его существование. В груди заныло, выворачивая, заставляя снова чувствовать изматывающую боль потери, терзавшую его на протяжении долгих лет. Он не любил вспоминать и тем более сожалеть: все давно ушло и забыто. И ее улыбка, нет, она вовсе не была похожа на улыбку Асии. Латер недовольно передернул плечами, отгоняя разрушительные ужасы прошлого. Он был слишком молод и самонадеян, его первый брак продлился жалких три месяца, оставив после себя лишь туманный шлейф из воспоминаний, вызывающих необъяснимую злость и досаду. Они хотели только любви, и ничего не получили, потом он остался один, преданный, оставленный расплачиваться за счастливую встречу с ней. И вот опять, маленькая, худенькая рыжеволосая девочка чем - то неуловимо напомнившая на мгновение его первую любовь. Она не была красива. Латер видел россыпь веснушек на ее чуть вздернутом носике, не в меру большой рот для такого узкого личика, девушка подняла глаза и, мужчина холодно усмехнулся: слишком зеленые, слишком огромные и ... испуганные.

– Ой, извините, я не знала, что здесь кто - то остановился.

Латер шагнул в комнату, пристально следя за перепуганной девицей. Совсем не похожа на Асию, может быть цвет волос, что - то проскользнуло в движение или это был просто момент, заставивший его вспомнить.

– Прошу прощения, я вернулась этим вечером и, мне не успели сказать, что эти комнаты заняты, - девушка смущенно попятилась к дверям, прижимая к себе книги.
– Я иногда пользуюсь этой библиотекой, с разрешения герцога Мавелло, разумеется. Прошу еще раз меня простить за то, что без спросу вошла к вам.

– Я не в обиде.

Голос низкий, с хриплой ноткой неожиданного желания. Латер прокашлялся и постарался изобразить на лице приветливую улыбку.

– Неудачно все получилось, - девушка также неуверенно улыбнулась ему.
– В следующий раз буду обязательно стучать, эээ...

– Латер Калин...

Мужчина вопросительно посмотрел на нее, выгнув смоляную бровь, и девушка, поспешно сделав книксен, учтиво представилась:

– Асами Наджат, господин Калин.

Латер довольно усмехнулся: она не знала кто он, и ему это неожиданно пришлось по нраву, только все это ненадолго. Когда ей откроют глаза на то, кем он является, забавная непосредственность общения сменится церемонным поклонением и почтительным трепетом перед его титулом и властью.

– До встречи, Асами Наджат.

– До свидания, господин Калин.

Двери с легким стуком закрылись за девушкой, но Латер все стоял и смотрел, словно не в силах отвести зачарованного взгляда от того места, где она только что стояла. Вынужденное путешествие в Дарина, заполненное печалью и пустотой, возможно, подарило ему судьбоносную встречу с юношеской грезой. Но все это было так не вовремя, в его жизни давно не было места для свиданий, ухаживаний и проявления чувств, для чего - то большего, чем мимолетная связь без обязательств с очередной светской львицей. Отец всего раз поднял в разговоре с ним тему наследника. Арман Калин на миг оторвался от утреннего кофе и пытливо посмотрел на сына через стол.

– Я не давлю на тебя, но не тяни долго с этим вопросом, Латер.

И снова уперся взглядом в кружку. Его ум был ясен, но горькие складки, залегшие у рта и, в раз поседевшие волосы не делали его моложе, выдавая настоящий возраст бывшего наследного принца империи Дарина и нынешнего главнокомандующего все еще непобедимой армии Дамана.

Обычная развлекательная прогулка в ландо ранним утром: он, мать, отец и опытный грум, не сумевший удержать лошадь на узком мосту через реку, остались живы все... кроме матери. Лошадь отец пристрелил собственноручно в тот же день, кучера долго и страшно пытали, требуя выдать имена сообщников покушения. Но что он мог рассказать своему господину? Латер считал все произошедшее нелепой случайностью, но, если от пыток слуги отцу станет легче перенести боль потери любимой, кто он такой, чтобы этому мешать? Но лучше отцу не становилось, по большей части именно потому, считал Латер, что нельзя искать замену утраченному, исступленно подбирая любовниц, походивших на покинувшую его возлюбленную. Несколько лет отец мужественно пытался справиться с утратой, с головой погрузившись в насущные заботы Дамана, потом заперся в загородном имении, передав сыну бразды правления, и месяц назад официально отказался от власти в пользу своего единственного сына и наследника, приняв неожиданное решение вернуться в Дарина, и поселиться в Темном замке.