Бармен поставил перед нами напитки. Я переправила ему по скользкой ледяной поверхности полтинник. Кейн залпом проглотил свой виски, я проделала то же самое с джином. Ледяной напиток обжег горло, но по мере его продвижения к желудку по телу разливалось приятное умиротворяющее тепло.

Толкнув пустой стакан через стойку, я сосредоточила все внимание на детективе. Изучала горбинку у него на носу, изгиб подбородка, пульсирующую жилку на шее. Донован почувствовал мой взгляд, увидел мерцающий в нём голод. Жаркие ответные искорки заплясали в его глазах, хоть он и пытался их затушить.

— Почему ты на меня так смотришь? — спросил он.

Наклонив голову, я улыбнулась:

— Думаю, ты знаешь.

— Нет, не знаю. Может, расскажешь?

Моя улыбка стала еще шире.

— А может, лучше покажу?

Я подалась вперед, обхватила его лицо руками и прижалась губами к его губам.

Поцелуй вышел не самым сладким и романтичным, но я наслаждалась ощущением губ детектива на своих губах, пусть даже сам детектив не разделял моих восторгов. На вкус Кейн напоминал только что выпитый им виски: горячий, острый, сладкий и в тоже время соленый. Мой нос заполнил аромат чистоты и свежести. Запах этот обволакивал детектива, словно был его неотъемлемой частью. М-м-м.

Я провела языком по его губам. Кейн напрягся. Он не отстранился от меня, но рта не разжал. Вот ведь досада.

— Ну же, детектив, — пробормотала я у его плотно сжатых губ. — Здесь все только этим и занимаются. Почему бы и нам не попробовать?

— Мне огласить весь список причин? — проворчал он в ответ.

— Нет, — ответила я. — Но у меня есть много доводов «за». И это один из них.

Я скользнула к нему на колени. Хотя я застала его врасплох и не слишком старалась возбудить, он оказался во всеоружии, и его твердая, напряженная плоть уперлась в мои ягодицы. Я снова поцеловала детектива, едва коснувшись губами, затем перекинула через него ногу и уселась верхом лицом к нему. Качнулась вперед, потом назад, и начала тереться об него, прижимаясь грудью к груди, исследуя закипавшую между нами страсть. М-м-м.

Донован сжал кулаки. Только так он мог сдержаться и не прикоснуться ко мне.

— Ну же, детектив, — пробормотала я. — Ты ведь тоже меня хочешь. Я сижу на достаточном тому доказательстве. Когда завершим дело, каждый из нас пойдет своей дорогой. Я слишком часто рисковала жизнью на этой неделе. Да и ты тоже. Так почему бы не снять этот стресс и не развлечься, пока есть время?

Кейн уставился на меня. В его глазах горело желание, и они сияли, словно два солнца. Тем не менее он колебался. Я слегка повела бедрами, подстегивая его. И это легкое движение стало последней каплей. Детектив издал низкий рык, запустил руку в мои волосы и впился в меня поцелуем.

В этот раз не было больше сжатых губ. Не было легких прикосновений и колебаний. Наши языки схлестнулись, и мы глубже и глубже проникали ими друг в друга. Я водила руками по груди, массируя его поджарые мышцы, дивясь таившейся в нем силе. Он крепче прижал меня. Руки скользнули к моей груди. Я провела ногтями дорожку вниз по его животу. Мы оба покачивались, дразня друг друга тем, чем каждый из нас мог поделиться.

Через десять секунд я стала влажной. Через тридцать уже страстно желала Кейна. Через минуту была готова сорвать с него джинсы и повалить его на пол, под стойку бара. Но я хотела остаться с Донованом Кейном наедине, хотела забыть обо всем, кроме него и бурлящей во мне страсти.

— У них наверху есть комнаты, — прошептала я.

Переполнявшие его чувства легко угадывались по глазам. Желание. Вина. Сомнение. Голод.

Он медленно кивнул.

Улыбнувшись, я наклонилась поцеловать его и вдруг почувствовала странное пульсирующее жужжание у ноги. До меня не сразу дошло, что это такое.

Мой вибрирующий сотовый телефон.

Звонил Финн, что означало: наша сегодняшняя жертва прибыла. Будь дважды проклят Чарльз Карлайл. Потому что не важно, как я хотела Донована Кейна и не важно, как он хотел меня — охота на вампира первостепенна. Идентификация его начальницы, элементали Воздуха, первостепенна. Месть за Флетчера первостепенна.

Я вздохнула:

— Прости, детектив. Долг зовет.

— Знаю, — хриплым голосом отозвался Донован. — Я кожей чувствую, как вибрирует твой телефон.

Наши взгляды скрестились. Глаза детектива по-прежнему горели желанием, к которому примешивалось что-то ещё — облегчение. Это меня удивило. От чего ему стало легче? Что он не предаст покойного напарника, занявшись со мной сексом? Что его моральные принципы ещё на одну ночь останутся незыблемы? Или что он не узнает, как нам было бы хорошо вместе и не возжелает продолжения?

Телефон все ещё вибрировал. Я слезла с коленей детектива, вытащила мобильный из кармана джинсов и раскрыла его.

— В чем дело, Финн?

— Карлайл только что вошел через парадный вход, если тебе это интересно, — едко сказал Финн. — Или больше хочется продолжить тереться о доброго детектива?

Мой взгляд метнулся к дверям клуба. На поиск в толпе Чарльза Карлайла, он же Чаки Си, ушло несколько секунд. Однако, разыскав его, потерять было уже невозможно. Низкорослый крепко сбитый вампир вырядился в черный костюм в широкую белую полоску и белые ботинки. В мерцании стробоскопа полоски и ботинки ярко светились в ультрафиолете. Это даже лучше навигатора.