Еще несколько раз он вошел в нее, вталкивая корень еще глубже, а потом его тело вдруг напряглось, и он с дикими стонами и рычанием излил в нее свои соки. Дотянувшись до изголовья кровати, он развязал ей руки и, кивнув, дал знак рабам освободить ноги девушки. Затем, поднимаясь, он улыбнулся, глядя на нее.

— Ты отлично справилась, Ниура.

Ошеломленная, она смотрела на него, будто сквозь туман.

— Я доставила вам удовольствие? — тихо спросила она.

— Тебе еще нужно многому научиться, и я сам буду твоим учителем, — сказал он. — Вставай, Ниура. Доказательство твоей честности должны продемонстрировать гостям, чтобы после этого они могли отправиться по домам. А потом пойдем и мы, радость моя.

Приложив немало усилий, Ниура взяла себя в руки. Она сползла с постели. Увидев большое пятно крови на белом покрывале, она как будто испугалась. Ее бедра тоже были испачканы кровью. Сорвав с кровати шелковое покрывало, она протянула его женщине для удовольствий, которая в ответ почтительно поклонилась. Затем все три помощника покинули комнату.

— На этом наше участие завершено, — сказал Палбен. — Вы все согласны, что утверждение невесты о ее девственности честно и справедливо? И что жених не был обманут?

Все свидетели единодушно закивали.

— Тогда мы можем вернуться к гостям с доказательством, — сказал Верховный Правитель.

Выйдя в коридор из комнаты для наблюдений, они обнаружили, что их ожидали все трое помощников, принимавших участие в церемонии. Женщина для удовольствий поклонилась Ларе и передала ей окровавленное покрывало. Лара поблагодарила и кивнула ей в ответ.

Верховный Повелитель, щелкнув пальцами, подозвал к себе двух рабов для утех.

— Вы принадлежите хозяйке Дома для удовольствий Хелене?

— Да, милорд, — ответил один из них.

— Передайте своей хозяйке, что эта юная леди хочет воспользоваться вашими услугами сегодня ночью. Вы оба должны прибыть во дворец.

— Хорошо, милорд, — последовал единодушный ответ.

— Благодарю вас, племянник, — сказала Марцина, очаровательно улыбаясь ему.

«Веди себя прилично!» — пригрозила Лара дочери, но на устах ее оставалась улыбка.

«Он хочет меня, потому что видит меня молодой и красивой, — ответила Марцина. — Но ему не дает покоя то, что я его двоюродная бабушка». — Она едва сдерживала смех.

Они подошли к залу, где продолжалось торжество. Лара вошла в него и проследовала к пьедесталу, остальные свидетели шли за ней. Лара подошла к возвышению, и четверо мужчин-свидетелей подняли ее на него. Оказавшись наверху, Лара развернула белое шелковое покрывало, пунцовые кровавые следы на котором уже становились коричневыми.

— Невеста была невинна! — воскликнула она.

Зал взорвался восторженными возгласами, а когда Ларе помогли спуститься, она увидела, что все поздравляют Груджина Агасферуса. Лара в недоумении покачала головой. Какие противоречивые люди, эти хетарианцы: они одобряют то, что их дочери начинают вступать в связь с мужчинами в раннем возрасте, так как благодаря этому женами становятся, уже насытившись, они обожают свои Дома удовольствий, и в то же время единственная девушка, сохранившая девственность до самой свадьбы, получает всеобщие поздравления в этот день, хотя многие годы до этого над ней насмехались по той же самой причине.

— Ты вернешься со мной во дворец? — спросила Марцина мать.

— Нет. Я думаю, мы с Калигом вернемся домой, в Шуннар. Ты навестишь нас в ближайшее время, милая? Мне нужно поговорить с тобой.

— Насчет Колгрима? — с легкостью догадалась Марцина.

— Да, — откровенно призналась Лара.

Она больше не хотела лгать дочери. По крайней мере, не сейчас, когда речь шла о деле такой важности. Она хотела содействия Марцины, ее помощи.

— Я обязательно приду, — пообещала Марцина. — Но, мама, тебе не стоит переживать за меня. Я знаю Колгрима. Знаю, каков он на самом деле. Я знаю, что он очень хочет иметь семью и сестренку, но в то же время он убил бы меня не задумываясь, если бы я стояла на пути к его цели. Я понимаю все это.

— Что ж, я верю в истинность твоего суждения, — кивнула Лара.

— Я, пожалуй, пойду. Те двое обольстительных рабов уже ждут меня, я хочу насладиться ими сполна, — сказала юная фея, и в ее фиалковых глазах сверкнул огонек. — Думаешь, они так же хороши в деле, как кажется на вид?

— Ты это расскажешь, когда мы встретимся в Шуннаре, — ответила Лара дочери.

Марцина рассмеялась и поспешила прочь.

— Прабабушка! — Доминус Кадарн подошел к Ларе. — Нам нужна твоя помощь, касательно помолвки моего сына.

— Твой дядя — эксперт во всем, что касается Хетара. Неужели он не может помочь тебе?

— Это он зовет тебя, — сказал Кадарн.

— Хорошо, сейчас подойду. — Лара обернулась к Калигу: — Ты отправишься домой или дождешься меня?

— Я буду ждать тебя в Шуннаре, — ответил он и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

Отойдя на шаг, он взмахнул плащом и, обернувшись им, испарился.

Кадарн открыл рот в изумлении.

— Что с ним произошло?

— Он вернулся домой, и я тоже очень хочу это сделать, так что немедля веди меня к Амрену, чтобы скорее закончить дела со свадьбой Ваклара. Насколько я знаю твоего дядю, могу предположить, что обнаружилось нечто, что не понравится хетарианцам, и он хочет, чтобы я отстояла нашу точку зрения.