А что же делать с обещанием оставить Марцину матери, которое он так неосмотрительно дал ей? Колгрим рассмеялся в голос. Его матушка наверняка должна знать по собственному опыту, что Повелители Сумерек поступают так, как нравится им, а не так, как хотят другие. Так что ему не стоило недооценивать Лару. Она, несомненно, будет начеку. Он улыбнулся. Но он завоюет Марцину и ее силы, а когда придет время, и силы своей матери! Никто не сможет победить его. Только не теперь! И он снова громко и зловеще рассмеялся.

Внезапно Лару стала бить дрожь. Все ее тело стало ледяным, и она побледнела.

— Что с тобой? — встревоженно спросил Калиг, лежавший рядом в их постели.

— Не знаю, — ответила Лара. — Такое ощущение, будто что-то темное и холодное вдруг накрыло меня. Колгрим не намерен сдержать своего обещания, Калиг, насчет Марцины. Я точно знаю, он хочет, чтобы она оставалась здесь, с ним, когда он принесет Тьму в этот мир. И я не знаю, смогу ли остановить его. — Казалось, она сама удивилась собственным словам. — Ах, Калиг, я и правда не уверена, что в состоянии помешать Колгриму заполучить Марцину!

— Теперь уже не тебе решать это, любовь моя. Марцина, несмотря на внешность совсем юной девушки, уже взрослая женщина. Она живет в собственном дворце и распоряжается жизнью по своему усмотрению, — успокаивающим тоном объяснял Калиг, словно уговаривая Лару. — Ты сделала для нее все, что могла, так же как и твоя мать, и я. У нее своя судьба и свое собственное назначение. Ты не можешь помочь ей или спасти ее от того, что ей предстоит. Тебе следует сосредоточиться на том, что ты действительно должна сделать. В мире Хетара больше нечего делать магии.

— Ануш, Загири, Тадж — все трое моих смертных детей уже давно умерли для меня, Калиг. Диллон правит Бельмаиром вместе с Синнией. Меня нет в их жизни. Все, что у меня осталось, — это Марцина, — сказала Лара.

— И Колгрим, — напомнил Калиг.

— Колгрим сын своего отца, — холодно и с горечью в голосе возразила Лара. — И Колл безусловно гордился бы им, ведь он — само зло, как и его отец. Так же очарователен, как Колл, но даже еще более хладнокровен и жесток.

— Не в твоих силах изменить или спасти его, — терпеливо повторил Калиг. — Он таков, каким должен был стать, но у него есть уязвимое место.

— Колгрим? Уязвим? — с недоверием переспросила Лара.

— Его мать — фея, любовь моя, с капелькой смертной крови в жилах. Вот в этом его слабость. Да, он сделает так, что в Хетаре воцарится Тьма, но гораздо опаснее будет его сын, так как кровь Юси приобретет в нем двойную силу, ибо передастся и от отца, и от матери, произошедших от Юси, — объяснил Калиг.

— Но если бы мы смогли предотвратить зачатие этого ребенка, — с надеждой произнесла Лара, — возможно, нам удалось бы расстроить планы Колгрима.

— Ниура предначертана ему Книгой Правления. Сначала считалось, что его избранницей должна быть Циарда, но ей не удалось исполнить свою миссию благодаря магии принцев-теней. Мы выиграли для Хетара столько времени, сколько было возможно после правления Иерарха. У жителей Хетара был шанс и время на развитие, однако они не только нисколько не продвинулись вперед, но и напротив, вернулись к своему прежнему образу жизни. Если Хетару и суждено когда-нибудь возродиться, то сначала он должен полностью погрузиться во Тьму и пережить все последствия своих неудач и проступков, — рассказывал Ларе Калиг. — Пока смертные не станут учиться на своих ошибках, они всегда будут обречены на неизбежную Тьму. Они разумные создания, но их эгоизм затмевает рассудок. И все же я верю, что они небезнадежны. Этот мир не единственный, где живут смертные. Их род распространен по всей Вселенной, любовь моя.

— А какие они в других мирах? Там они лучше? — спросила Лара.

Калиг кивнул:

— Да, в некоторых мирах они достигли прогресса, а в некоторых нет. А есть и такие миры, где смертные, как рассказывали мои соплеменники, еще хуже тех, что населяют Хетар, — сказал принц-тень. — Я не хочу, чтобы ты горевала по Хетару, Лара. Так же как и у тебя, у него своя судьба. Какое-то время ваши дороги пересекались. Теперь они разделились, и ты должна уйти вместе со мной.

— Когда? — спросила она его.

— У нас осталось совсем мало времени. Долг принцев-теней проследить и позаботиться об эвакуации всех представителей мира магии из Хетара. Колгрим не станет останавливать нас, так как в отсутствие прочей магии его собственная волшебная сила приобретает самый высокий статус.

— Марцина должна покинуть Хетар, Калиг. Прошу тебя, помоги мне осуществить это. Я не хочу контролировать жизнь своей дочери, но вместе с тем, ты же знаешь, как безрассудна, импульсивна и неосмотрительна она бывает. А Колгрим намерен оставить ее здесь. Ему нужна ее магия. Я знаю это! — Казалось, говоря это, Лара впадает в безумное отчаяние.