– Ну а ты про себя что-нибудь расскажешь? По лицу вижу, несладко тебе живется, братишка?

– Про меня тебе слушать неинтересно будет, – заупрямился Степан. – Все та же собачья работа в ОГПУ. Крутимся-крутимся, а результат…. Жена с детьми уже привыкли без меня обходиться. Ночью прихожу, ночью ухожу.

– Теперь про отца расскажи, – сменил неожиданно тему Василий. – Хотелось бы послушать, как все случилось, и узнать твою точку зрения на этот счет. До утра времени много, а как рассветет, на кладбище сходим.

Степан задумался.

– Даже не знаю, с чего начать-то. Прискакал ночью в село верховой в форме нашего сотрудника. Сторож указал ему избу отца… А вот что здесь случилось, остается только догадываться.

– И что, какими версиями располагает следствие?

– Никакими, – вздохнув, признался Степан. – Убил отца предположительно так называемый вор в законе по кличке Купец. Он уже два года в бегах числится. Форма на нем, скорее всего, с убитого конвоира… Только вот что его с отцом нашим связывать могло, ей-богу, не пойму!

– Та-а-ак, это уже кое-что. А как зовут Купца беглого? – поинтересовался Василий, вытягивая из пачки папиросу. – Имя у него какое-то человеческое есть?

– По розыскным сводкам значится как Василий Носов. Уголовник с большим стажем, но…

– Стоп! – перебил его брат оживленным восклицанием. – Я, кажется, тощенький мотивчик нащупал.

Глаза у Степана поползли на лоб.

– Ты? Ты хочешь сказать, что уловил какую-то связь между отцом и предполагаемым убийцей?

– Хорошо бы, если так оно и было, – сказал озабоченно Василий, закуривая и делая глубокую затяжку. – Не знаю, как ты, а я точно помню фамилию Носов и имя Василий! Когда-то давно отец нам с тобой рассказывал про секту скопцов. Вот тогда и прозвучало имя – Васька Носов! Этого мальчугана обманом и посулами затянул в секту дядя, где его и кастрировали безжалостно.

– Вот это память! – удивился Степан. – Мне тоже казалось, что я слышал где-то настоящие имя и фамилию Купца, но рассказ отца о скопцах даже и не вспомнил, надо же.

– Слушал невнимательно, – улыбнулся Василий. – Я вот теперь не сомневаюсь, что Купец неспроста заявился.

– Ну, не тяни, излагай дальше, – нетерпеливо заерзал Степан.

– Еще я помню, что отец рассказывал о девушке по имени Анна, – продолжил Василий задумчиво. – Она, прежде чем умереть на руках отца, рассказала ему про сокровища скопцов! Отец её Библию оставил, а фотографию бросил в огонь.

– Стоп! Стоп! Стоп! – закричал и замахал в сильнейшем волнении руками Степан. Возбужденный, он даже вскочил с табурета. – Ты тысячу раз прав, братишка! Сейчас мы здесь раскрутим эту невероятную и загадочную историю!

Степан снял со стены планшетку.

– Теперь смотри в оба, – предупредил он брата, выкладывая перед ним обгоревшую фотографию и листок с непонятным рисунком.

– Где ты взял все это?

– Доктор, который отца осматривал, мне передал, – ответил прямо Степан.

– Так-так, – задумчиво пробубнил Василий. – Осталось только понять, как фото и листок с чьими-то каракулями оказались у отца?

Степан печально осмотрел пустую бутылку, отнес ее за печь и вернулся с новой.

– Не зря говорят буржуи, в вине рождается истина, – заметил он.

– Купец приехал к отцу, чтобы узнать про золото скопцов! – перебил его нетерпеливым восклицанием Василий. – Смею предположить, что он каким-то образом узнал о существовании клада и запомнил, где его можно найти. Единственное, что мешало ему добраться до золота – фотография! Огонь уничтожил на ней все ориентиры вокруг изображения девочки и…

– И Носову понадобилось их восстановить с помощью нашего отца! – закончил Степан. – Теперь понятна цель его приезда сюда!

Василий распечатал бутылку и налил по полстакана. Прежде чем выпить, он сказал:

– Теперь мы не сомневаемся, для чего Купец приезжал к нашему отцу! Он планировал уговорить старика вспомнить и нарисовать то, чего недостает на фотографии. Ему нужны были ориентиры, чтобы добраться до клада.

– Отец отказался ему помочь, чем подписал себе смертный приговор, – продолжил Степан, беря стакан. – Но почему Купец ушел из избы, оставив планшетку с фотографией и рисунком?