Гамильтон кивнул. Этим движением он всегда отвечал на папину мудрость, которой гордилась вся их семья. Даже если ему не верилось.

Хотя в последнее время ему не верилось в папину мудрость все чаще и чаще.

— Твоя мать хотела купить девочкам новые спортивные костюмы. Так что мне пришлось отпустить их. Наши девочки скоро перерастут нас с тобой, сынок! — гордо заулыбался Эйзенхауэр при мысли о Рейган и Мэдисон. — И вообще, как я мог побывать в Англии и пропустить такое? Как я мог пропустить соккер — простите, футбол — и не поболеть в компании своего сына?

— Не мог, — согласился Гамильтон.

Они прекратили разговор, наблюдая за игрой и восхищаясь невероятной техникой футболистов. Раньше, до начала гонки за ключами, Гамильтон отдал бы все на свете, чтобы вот так, вдвоем с папой, сходить на матч. Но сегодня какое-то странное беспокойство не давало ему расслабиться и наслаждаться игрой.

«Это все из-за ключей, — думал он. — Нет, я, конечно, тоже хочу победить в этой гонке, как и папа. Но только не такой ценой…»

Начиная с ЮАР, ему не давала покоя одна мысль. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним возникала это страшная сцена. Человек в шляпе-котелке, этот Алистер Оу. По его лицу градом стекает пот. Ему страшно. Страшно оттого, что папа собирается убить его.

Иногда в своем воображении он представлял, как он сам становится между отцом и Алистером и кричит: «Нет, папа! Ты не можешь убить его!»

Иногда он видел перед мысленным взором, как Алистер умирает.

В действительности Гамильтон тогда незаметно от отца с помощью Дэна Кэхилла спас Алистера Оу. Но отец об этом ничего не знал.

«А как еще я мог поступить! У меня не было другого выхода! Но я не предавал свою семью, Рейган с мамой тоже не хотели убивать Алистера!»

Гамильтон не первый раз шел против воли отца и помогал Дэну и Эми, вместо того, чтобы помогать своей семье.

«Значит, я предатель? — с горечью думал он. — Или просто… просто я делаю что-то правильное?»

Раньше, до этой гонки, в его жизни все было просто, и он никогда не задумывался над тем, где правда, а где ложь. Все было ясно. Правда — это делать так, как говорит отец. А ложь — это все остальное. С моральной точки зрения никаких сомнений не было — это не футбол, где все просто не бывает.

Но что, если… Начиная с этой гонки… Что, если отец ошибался с самого начала?

Гамильтон украдкой взглянул на отца.

— Пап, — начал он, — а ты никогда не думал, что…

— Никогда, — быстро ответил Эйзенхауэр, — я стараюсь это делать как можно реже. Это препятствует мышечному развитию, — сказал он и весело засмеялся.

— А если серьезно? — повторил попытку Гамильтон.

— Серьезно? — Эйзенхауэр понизил голос и огляделся по сторонам, чтобы его никто не слышал. — А если серьезно, то я скажу тебе одну вещь, которую никто обо мне не знает. Я не очень хорошо умею думать. Ни раньше, ни теперь. Но я желаю лучшего тебе и девочкам. Поэтому для меня это так важно — выиграть в этой гонке.

Услышав этот незамысловатый ответ, Гамильтон поежился. Как он теперь скажет ему то, что давно собирался сказать?

Но тут у Эйзенхауэра зазвонил телефон, и задушевный разговор был прерван.

— Привет, пончики! Холт на связи.

Несколько человек одновременно повернули к ним головы, крутя у виска и хихикая. Но Гамильтон одним взглядом пресек эти насмешки. Он не видел ничего плохого в том, что родители называют друг друга пончиками и зайчиками. Ровным счетом ничего плохого.

Смешки прекратились.

— Правда? — говорил Эйзенхауэр. — Ого! — Он закрыл телефон ладонью и обратился к Гамильтону: — Ну что я говорил? Холты снова в игре! Мать с девочками вышли на след!

Эйзенхауэр был так счастлив, что прямо на месте затанцевал от радости. Мэри-Тодд продолжала что-то говорить на другом конце линии.

— Ладно, ладно, я слушаю. Значит, тебе кто-то позвонил и… — И на этом Эйзенхауэр чуть не выронил трубку. — Куда-куда мы идем?!

Иан Кабра не верил своим глазам — вокруг него высились стеллажи с сотнями папок. А он-то надеялся, что весь архив Кабра хранится в электронном виде и ему останется лишь подобрать секретный пароль к документам, перекачать их на флешку и потом спокойно искать необходимую информацию, закрывшись у себя в комнате. Он совершенно забыл, что его родители как огня боялись хакеров. Теперь же, пока он будет рыться в архивах, его могут в любой момент обнаружить.

Иан глубоко вздохнул и снял с полки следующую папку. Приказы о массовых расстрелах, руководства для предателей и шпионов… тысячи и тысячи жертв, погибших от рук нескольких поколений его семьи. Ужасающие немые свидетельства, от которых любого человека бросит в дрожь.