Шрифт:
Короче говоря, ему была нужна семья.
— Идешь, Хэм? — позвал его Дэн.
В голосе его звучали и робость, и надежда, как будто он спрашивал его: «Мы все еще в команде?» Они с Эми стояли на самом верху лестницы, следом за Йоной, Ианом и Натали.
— Э-э-э… — сказал Гамильтон. — Я сейчас.
Он посмотрел назад, оценивая обстановку.
— Может, проще выйти и посмотреть, как продвигаются дела у твоих? — спросил его Алистер.
— Правда? Но как только я выйду, вы сразу же закроете за мной дверь! — ответил ему Гамильтон.
— Нет, нет, как ты мог об этом подумать, — фальшиво улыбнулся Алистер.
Гамильтон заметил, что он держится рукой за стену, как будто хочет нажать на какую-то кнопку.
«Он просто заговаривает мне зубы и хочет перехитрить меня, — подумал Гамильтон. — Я знаю, куда он клонит. Он решил либо выставить меня за дверь и каким-то образом закрыть передо мной вход, либо спровоцировать и заставить броситься за всеми вниз по лестнице и потом закрыть вход, чтобы не пустить сюда моих родителей и сестер».
Гамильтон даже в спорте был не силен в стратегии и плохо умел соображать. Но он догадался, что с Алистером лучше всего просто молчать. Так он и сделал, ожидая, когда тому надоест играть в молчанку и он пойдет догонять остальных.
Но Алистер не двигался.
И Гамильтон не двигался.
И Алистер не двигался.
Иан, Натали, Эми, Дэн и Йона — все они были впереди и спускались вниз по лестнице. Еще минута, и приз будет у них.
«Думай! — строго сказал он самому себе. — Нельзя побеждать только мускулами!»
И он придумал.
Он сел на корточки, притворяясь, что хочет вытереть грязь с ботинок, а сам незаметно соединил два карабина и вставил их в щель, где была дверца лифта. Даже если Алистеру удастся закрыть дверь, она все равно не захлопнется, и ее можно будет открыть.
После этого — что особенно важно и чем он потом гордился — он разогнулся и еще некоторое время продолжал стоять, как и раньше.
— Ладно, пойду догоню остальных, — нехотя сказал он, когда прошло несколько минут игры в кошки-мышки.
Он привязал себя к страховочным ремням и стал спускаться по лестнице. Вокруг царила кромешная тьма. Как только он отошел на значительное расстояние от Алистера, он включил фонарик. И еще раз проверил карманы. В них надежно упакованные в одиннадцать серебряных пробирок хранились образцы ключей Холтов.
«Они нам пригодятся, — думал он. — Если это и в самом деле конец гонки. Разве я не правильно рассуждаю?»
Он все еще говорил «нам», а не «мне».
«Они успеют! — подбадривал он себя. — Уже совсем скоро вся моя семья будет здесь, рядом со мной!»
Вокруг стояла странная тишина. Он сильнее напряг слух. Пройдя еще несколько ступенек, он услышал наверху жужжание и какой-то щелчок. И на лестнице послышались слабые шаги Алистера.
«Щелчок может означать только одно, — решил Гамильтон, — что моя уловка с карабином сработала».
Он пропустил вперед Алистера и подождал, что вот-вот послышится еще одно жужжание, которое бы означало, что его семья здесь.
Вот! Или ему показалось? Вот снова…
Ему было нелегко. Надо было и следить за другими командами, и в то же время убедиться, что его семья здесь. Успеть за всеми и не отходить далеко от входа.
«Что это за шорох? — услышал Гамильтон. — Кто-то крадется по ступенькам?»
Это не Холты — они просто не способны на такое, красться на цыпочках, прятаться в темноте, ходить бесшумными шагами. Но во время охоты всем приходится делать несвойственные и порой странные вещи.
Он решил посигналить.
«Что бы такое придумать, что могут знать только они? — думал Холт. — Точно, точно…»
И Гамильтон начал выстукивать по металлическим перилам боевой марш команды Университета Висконсин.
Йона, который был ниже, поднял голову и удивленно спросил:
— Ты что, умеешь играть?
И тут в спину Гамильтону ударил первый камень.
Глава 27
— Эй, прекратите! Кто это? — закричал Йона. — Имейте в виду, это лицо застраховано!
Забыв, где он, Йона стал искать глазами телохранителей. Но, конечно же, никаких телохранителей рядом не было, ведь он сбежал из дома, не сказав матери ни слова. И остался верным данному себе обещанию. «Всего превыше, верным будь себе…»