Шрифт:
— Это правда, — слабым эхом прозвучал голос Натали.
Иан обнял сестренку за плечи. Она дрожала всем телом, у Иана тряслись коленки, и ноги сделались ватными. Но он очень надеялся, что этого никто не видит.
Иан много думал о том, что сказать Изабель, с тех пор, как они с Натали сбежали с самолета в лондонском аэропорту. Он думал, что они найдут формулу, а потом, когда у него будет над ними превосходство, он ей все скажет. Что это будет после того, как он свергнет своих родителей с престола клана Лукаса и возьмет власть в свои руки.
Ему даже в голову не приходило, что он сможет высказать ей все, будучи в положении человека, которого загнали в западню и у которого отняли все шансы на победу и даже более или менее достойное поражение. Голос его дрожал, впервые за всю его жизнь. Изабель подняла оружие, целясь прямо в Иана и Натали.
— Мама! — вскрикнула Натали.
— Вы не можете освободиться, — прошипела Изабель. — Потому что это я отказываюсь от вас. Уроды! — Она подошла к ним. — Вы так ничему у меня не научились? Разве вы не заметили, как я вам все время подыгрывала, делала вид, что не замечаю ваших тупых хитростей и глупого вранья? Я это делала специально: разрешая вам лгать, я оставляла за вами возможность вернуться ко мне.
В глазах Изабель что-то блеснуло. Но это были не слезы. Иан это знал. Во всяком случае, не настоящие слезы.
— Мы не хотим к тебе возвращаться, — холодно ответил он матери.
Он понимал, что выбрал самый опасный путь.
Его мать ждала, что он будет ее умолять и просить прощения, лгать и притворяться, говорить, что она лучшая мать на земле и что они с Натали очень по ней соскучились.
Но оказалось, что правду говорить невероятно здорово и приятно!
Изабель сделала шаг назад. И отошла от них. А может быть, просто встала так, чтобы удобнее было держать на прицеле всех сразу.
— Тем не менее, Иан, ты пойдешь и приведешь сюда Йону. Сейчас. Или я застрелю Натали.
— Нет, — ответил Иан. — Ты не сделаешь этого.
«Поздно, — мелькнуло в голове у Иана. — Я уже загнал ее в угол. Ей некуда отступать. Это выход, мам, — говорил про себя Иан, глядя в сверкающие глаза своей матери. — Брось оружие, сдайся. Покажи всем, что мы с Натали дороже тебе всего на свете. Дороже формулы. Покажи, что… ты все еще нас любишь…»
Он уже открыл рот, чтобы сказать все это вслух, но запнулся на первом же слове.
— П-покажи…
Потому как в глазах ее больше не было ни тени любви, ни маленькой, самой ничтожной искорки. На лице ее были лишь жестокость и решимость. Больше в ее душе ничего не осталось.
И он понял, что именно она сделает.
— Нет! — вскрикнул он, ринувшись вперед. — Нет! Нет! Ты не сможешь!
Но он опоздал.
Изабель нажала на курок.
Глава 37
Началась паника, дети хором закричали.
— Ты стреляла в собственную дочь! Ты стреляла в собственную дочь! — раздавался над всеми истеричный высокий голос.
Дэн уже не различал ни голосов, ни лиц. Он так и не понял, чей это крик. Он пребывал в том же бесчувственном одеревенелом состоянии, которое наступило у него сразу после гибели Лестера. Уши заложило, в глазах стало темно, и все слилось в одну неясную картинку.
«Нет, — приказал он себе. — Если это со мной повторится, то Изабель будет только рада. Она хочет до смерти напугать нас и вывести из строя. И тогда она сможет делать с нами все, что захочет».
Зрение стало постепенно возвращаться. Вот он четко видит перед собой Изабель и оружие у нее в руках. Вот Иан. Он сидит на полу, склонившись над Натали.
Собрав все силы и волю, Дэн заставил себя сделать шаг, другой… Ноги едва слушались его, но он все-таки подошел к Иану с Натали.
— Мы о ней позаботимся, — шепнул он Иану. — Иди, приведи сюда Йону, пока она снова не начала стрелять.
— Правильно, — услышала его Изабель. — Так я и сделаю, если вы не станете мне подчиняться, — в голосе ее звучал металл. — Для начала это только нога. В следующий раз… — Она замахнулась пистолетом, по очереди целясь то Эми в голову, то Алистеру в грудь, то Натали в спину. — Кто знает?
Иан, давясь в рыданиях и стоная, все-таки вынужден был пойти за Йоной.
— И не задерживайся, — крикнула Изабель. — А то я буду стрелять!
Дэн склонился над Натали. В ее красивой туфельке от модного дизайнера была дырка. Из нее сочилась кровь.
К счастью, не сильно.
— Мне не больно, — прошептала девочка. — Пуля прошла по касательной, поцарапав кожу. Я только притворяюсь, что мне больно, чтобы перехитрить маму.
Дэн ей не поверил и решил, что она не чувствует боли из-за шока. Но вот перехитрить Изабель, это пожалуйста, это ему очень даже по душе.