Я сглотнула, смягчая пересохшее от напряжения горло, и небрежно сказала:

– Всё нормально. А когда начинать?

– О... Ты не могла встретиться со мной в кафе на Ярославской? Это недалеко от ателье. Где-то часа через два? Потом мы сходим на место, и я тебе всё покажу и расскажу. Так как? Сможешь прийти?

Она ещё спрашивает! Когда я онемела от удачи, подвалившей ко мне! Хозяин кафе платил мне две тысячи - и считал, что переплачивает!

– Хорошо, буду.

Словно хрупкую драгоценность, я положила трубку на место. Взглянула на дверь. Ворваться бы сейчас к Лёшке, прыгнуть на эту тушу и затормошить, визжа от счастья!

Скрестив пальцы на удачу, я про себя истово проговорила: "Лёшка, спасибо тебе большое, что ты приехал к своей несуразной, но любящей тебя сеструхе! Спасибо огромное, что привёз друзей, с которыми мне было так уютно! Спасибо, что навёз жратвы - и я наелась от пуза! Спасибо тебе, что стал началом изменений в моей жизни! Спасибо тебе, что стал моей удачей! Пусть же и тебе повезёт - и ты не будешь ругаться с Катей!" Подумав, договорила: "Инна, подружка моя незабвенная и деликатная! Спасибки и тебе за твоё щедрое предложение! В твоём положении ты могла бы посмеяться надо мной, а ты придумала способ, как вытащить меня из этого ужаса, который я терпела в этом кошмарном кафе с его кошмарным хозяином! Спасибо тебе огромнейшее! И пусть тебе тоже повезёт до такой радости, как мне!"

Фу-у... Кажется, всё выполнила по нужной методике, и благодарность моя была искренней...

И высшие силы вскоре подтвердили, что благодарила я искренне.

Пока я носилась с косметикой и придумывала, как одеться на встречу с подругой, снова зазвенел телефон. С замирающим сердцем схватила трубку (а вдруг Инна передумала?). Грустный баритон грустно сказал:

– Да? Алло?

Я свалилась на кровать. Ничего себе - сказали мы себе. Сколько лет, сколько зим...

– Ну, алло, привет, - осторожно сказала я.

– Яночка, это ты?

– Угу... А что случилось?

Грустный тон баритона перешёл в трагическую фазу.

– Яна, я подумал, а может, мне жениться на тебе?

– Не надо!
– в панике сорвалась я.

– Что?!

Что - что! Задолбал меня этот тип! Он уже прикидывал мой статус при собственной персоне и как любовницы, и как матери его детей - причём незаконных, что его ну очень устраивало, а как же: он живёт один, без хлопот, без усталости от детского крика и от пелёнок, но дети есть. Теперь ещё примеривается, можно ли на мне жениться?! Да мы встречаемся один-два раза в год!.. И когда же он в последний раз звонил? Не летом ли? И теперь чего-то от меня хочет? Чего-то радикального?!

И тут Лёшка во второй раз стал моей удачей!

– Я-ан!!

Грозный низкий рык пронизал не только девятиэтажный дом, но и задребезжал в телефонной трубке. Я прямо воочию увидела, как Глеба отнесло от телефона. Дождавшись его учащённого дыхания - "знай, неверная, как утончённо и драматично я страдаю!" - я ласково сказала:

– Глебушка, извини, меня зовут. Времени нет разговаривать!

И торжественно положила трубку.

"Глебушка, спасибо, что ты позвонил именно сегодня, когда на меня свалились уже две удачи. Ты стал третьей удачей на сегодня. Так пусть удача прикоснётся и к тебе. Пусть найдётся на твоём пути женщина, при виде которой ты сразу поймёшь, что с нею надо делать!" Хихикнув, я помчалась к Лёшке.

Тот сонно смотрел на явно машинально включённый телевизор, но, кажется, не видел его. Обернулся ко мне, с трудом тараща закрывающиеся глаза.

– Я-ан, а тёти Раи точно сегодня не будет?
– прогудел он.

Так, кажется, ему моя строгая мама приснилась. Отобрав пульт, а затем изо всех сил упершись в могучие плечи, я заставила его лечь, укрыла и выключила телевизор. Пульт положила на стол. С дивана не дотянется, а выспавшись, встанет без меня - пусть смотрит. Не забыть бы ему записку накатать, куда ушла и скоро ли буду, а заодно напомнить, где жратва. Вообще-то, жратву можно и на кухонном столе оставить...

Хорошо иметь минималистский гардероб. Это когда мама начинает приставать, почему я себе ничего не покупаю, я вытаскиваю свою старую отмазку и говорю, что я по натуре минималистка, и мне много чего в гардеробе не надо. По убеждениям. Иногда отмазка срабатывает, и мама отстаёт. Но иногда не удаётся мозги ей запудрить. И тогда в ход идёт статья из журнала, который она сама же и купила мне - отвлечь от слишком заядлого чтения фантастических боевиков. Статья эта была про то, почему при своём минимальном гардеробе итальянки выглядят весьма стильно. Всё дело, оказывается, в цвете. У большинства итальянок вещи в чёрно-белой гамме плюс какой-нибудь яркий пёстренький элемент. Ха... Теперь, если что - можно гордо сказать: "А у меня гардероб в итальянском стиле!" Чёрные джинсы, чёрные джемпера и яркий акцент - рыжая куртка. Ну и кепка ещё - меховая. Искусственная, естественно. Люблю кепки. Спрятаться можно. А ещё в кепку хорошо влезают мои волосы. Косу под неё не спрячешь, топорщится, а просто волосы скрутила и сунула - красота. И не выпадают из-под кепки - край хорошо держит. Кепка последняя - тоже чёрная. Почти. Серо-буро-малинового цвета... Ух как мама ненавидит мой минималистский гардероб! Могильным его называет. А мне куда деваться?

Почти сразу после окончания школы, едва исполнилось восемнадцать, мама уговорила меня пойти на завод, на котором сама работала. Завод полувоенный, секретный до перестройки был. Там было несколько цехов, где приходилось работать в таких условиях... И в такой химии... Именно туда я и попросилась. Семь лет работы - и выход на пенсию. По вредности. Как мама. Почти четыре года я проработала. А потом цеха взяли и закрыли. Продукция уже стала не нужна. Села за учебники. Поступила в пед. Но выбрала не ту специальность. Пошла на филолога, а надо было на историка. Это мне уже потом дамочка в центре занятости сказала. Типа, вас, филологов, в городе как собак нерезаных, а историков не хватает. Ещё сказала: раз для меня по специальности работы не найдётся, не проще ли сразу пойти деньги зарабатывать? Естественно, я поинтересовалась, какую именно работу она мне предлагает. Дворником - спокойно ответила она. Только после вуза, я взбрыкнула и вообще забрала документы с биржи. Это потом, как прижало, я была согласна на всё. Хотя мама, чувствуя себя в определённой степени виноватой (эх, надо было дочери сразу поступать, а потом изо всех сил держаться за место!), и пыталась содержать меня. Да я к тому времени взбрыкнула в другую сторону - и пошла дорогой чёрного нала: продавщицей на рынке, уборщицей, дворником при каком-нибудь учреждении, где не нужна трудовая книжка, разносчиком газет и бизнес-журналов и расклейщиком объявлений. В последнее время трудно стало: хозяева предпочитали брать студентов, и получить такую работу, чтобы не оформлять документы, стало трудней. Последняя такая работа и была в кафе.