– Ты хороший боец, - продолжал Евсро.
– Кроме того, ты первый человек, совершивший осолугх в шувоз Фэрв. Твое фувуху очень высоко.

– Ты ошибаешься, - возразил Якадзуно.
– Если бы мое фувуху было высоко, меня бы не приняли за фохех.

– Настоящий сэшвуэ остается сэшвузо даже в свызо есоз. Только ехувл показывает шефуэ в любом месте, истинный сэшвуэ не дает влузу фейрэво. Ты зря стесняешься того случая, ведь когда Фэр явился вызуво, его тоже не приняли как всев.

– Намекаешь, что я - бог? Евсро фыркнул.

– Излишней скромностью ты не страдаешь, - заявил он.
– Нет, Якадзуно, я не думаю, что тебе суждено стать для нас тем, чем для вас стал Иисус Хсисрос. В принципе, Фэр говорил, что он не последний, но надо быть ехувласо, чтобы надеяться на то, что следующий придет прямо сейчас. Сузаш помогает только тем, кто помогает себе сам. Хотя кто знает...

Евсро снова фыркнул.

– Что я должен сделать?
– спросил Якадзуно.

– Ты ничего не должен. Ты не евуфго швув, у тебя нет долга перед ним. Ты свободен, ты сам решаешь, что ты должен сделать. Ни один вызу не обладает такой свободой, какой обладает ничтожнейший из мажел. Иногда я вам завидую.

– Что ты посоветуешь?

– Завтра ты будешь говорить с глазу на глаз с самим швузо. Он предложит тебе стать его усезурлалсо. Соглашайся.

– Что такое усезурлал?

– Тот, кто помогает файзузох принимать правильные решения.

– Советник, что ли?

– Да, точно, советник.

– Предлагаешь мне стать царским советником? Присягнуть на верность Ойлсова?

– Почему бы и нет? Сулувех можно произнести по-разному. Ты можешь ограничить свое гесосухэ определенным сроком, например до конца войны, или какими-то другими условиями. В том, чтобы временно поменять файзузов, нет ничего позорного.

– Для тебя - нет. А для человека служить ящеру...

– Ты говорил, что мечтаешь о том, что мы и вы станем единым народом. Ты лгал? Или ты мечтаешь о том, чтобы вызуэ были евуфговой мажел, но не наоборот? Если тебе стыдно служить вызух, ты зря приехал сюда.

– Ты не понимаешь. Если я присягну Ойлсова и об этом узнают бойцы Ибрагима, многие не захотят воевать под его началом. Многие люди боятся того, что вы станете хозяевами Деметры, а люди будут вашими рабами.

– Тогда ты станешь не усезурлалсо, а вухвыз.

– А это еще что такое?

– То же самое, только вухвыз не является евуфгосо того, кому служит. Если два дувчав сражаются против третьего, в вунлай каждого есть вухвыз другого дувчав. Вухвыз помогает скоординировать действия, дает ценные советы, ну и так далее...

– Это другое дело.

– Значит, договорились?

– Договариваться я буду с Ойлсовен.

– Не будь наивным, - фыркнул Евсро.
– Швуэ не принимает таких решений.

– А кто тогда их принимает? Ты?

– Получается так, - Евсро скромно потупил взгляд.
– Этот мятеж случился очень кстати.

– Уж не ты ли его устроил?

Евсро вздрогнул и посмотрел на Якадзуно странным долгим взглядом.

– Никогда так не говори, - сказал он после напряженной паузы.
– Если твой собеседник плохо знает обычаи мажел, после таких слов тебе не избежать ехамл. А я не уверен, что в рукопашном бою ты так же хорош, как в перестрелке.

– Хочешь проверить?
– усмехнулся Якадзуно.

Евсро посмотрел на Якадзуно еще более странным взглядом.

– Ты говоришь сейчас как настоящий сэшвуэ, - сообщил он.
– Из тех сэшвузл, которые получили фувуху не умом, а силой. Я начинаю сомневаться в том, что сделал правильный выбор.

– Это твое право. Но если ты действительно устроил этот мятеж, могу тебя заверить, ты сделал неправильный выбор.

– Ты совсем не знаешь наших обычаев. У нас никогда не было такого, чтобы срас стремился к личной власти. Ты можешь мне верить, можешь не верить, но я не имею никакого отношения к подготовке этого мятежа. Да, я знал, что он готовится, и я не сказал шву в, чтобы он вовремя принял меры. Но я поступил так не потому, что хотел, чтобы новым швузо стал Фесезл, а потому, что хотел, чтобы это срахшасою было отсечено раз и навсегда. Я мог бы принести клятву, что говорю правду, но у твоего народа нет клятвы, которой можно верить.

– Я верю и так, - сказал Якадзуно, глядя в глаза Евсро. Но в его голосе не было особой уверенности.

7

Анатолий сидел в кресле, прикрыв глаза, и, казалось, полностью отрешился от действительности. Находившиеся рядом представители полиции Нью-Майами нервничали, они не понимали, почему столичный супермен минуту за минутой сидит без движения в пассажирском салоне тяжелого вертолета, на котором сюда прилетел. Они привыкли к тому, что расследование - это когда все бегают туда-сюда, рассматривают разные предметы, громко ругаются, высказывают разные мысли, главным образом бредовые, ну и так далее.