– Ты бывал в виртуальности?
– спросил Якадзуно.

– Да, - ответил Евсро, - на мне ставили опыты. Вашим ученым было интересно, как мозг инопланетного существа поведет себя в человеческой виртуальности. Для меня даже изготовили специальный шлем.

– Я знаю еще одного ящера, на котором ставили опыты.

– Кто он?

– Его зовут Говелойс Ратников, он работал переводчиком у Возлувожасв.

Странно говорить по-человечески, но произносить имена собственные с ящерским акцентом. Якадзуно уже знал, что Евсро терпеть не может, когда люди произносят ухуф-лайз слова с человеческим акцентом и особенно когда используют человеческие падежи. Лучше сделать над собой усилие и произнести слова так, как нравится собеседнику, чем заставлять его нервничать.

– Это его посвятил в сэшвуй Анатолий Ратников?
– спросил Евсро.

– Да, его. Не знаешь, что с ним стало?

– Знаю, - Евсро резко помрачнел.
– Он был в зоне бомбардировки.

Якадзуно смутился, он не хотел напоминать другу о том, от чего так болело его сердце. Другу? Да, пожалуй, другу. Как это ни странно, служитель культа Фэрв стал для Якадзуно самым настоящим другом.

– У вас, ящеров, бывает дружба?
– неожиданно для самого себя спросил Якадзуно.

Евсро улыбнулся, он старательно изобразил человеческую улыбку вместо того, чтобы улыбнуться по-ящерски, оскалив зубы.

– Бывает, - сказал Евсро.
– У нас дружба встречается реже, чем у людей, но она гораздо крепче. Вы, люди, называете другом каждого, кого не хочется удавить, когда с ним разговариваешь. А для нас дружба - это когда ты готов отдать жизнь за друга, когда твое счастье невозможно, если твой друг несчастлив. Ты делишься с другом всем, что у тебя есть, в радости и в печали, ты и твой друг - одно целое и в целом мире нет ничего, что могло бы заставить тебя не выполнить просьбу друга.

– У нас это называется "любовь".

– Я знаю. Вам не повезло, у вас есть любовь, и потому вам не дана настоящая дружба. Мы не испытываем такой любви к женщинам, для нас совокупление - священный долг и почетная привилегия, но мы не дружим с женщинами, которых любим. Мы чувствуем ответственность, мы проявляем заботу, мы относимся к ним с пониманием и сочувствием, но дружбы между мужчиной и женщиной не может быть, потому что наши пути слишком разные. Мужчина охотится и сражается, строит, думает, творит и управляет. Женщина собирает растения, изготовляет изделия, несет яйца и выращивает детей. Женщина не думает о вечном, у нее другой путь.

– Разве дружить можно только с тем, кто идет по твоему пути?

– Я не знаю, - Евсро неопределенно помотал головой.
– Я всегда думал, что это так, но теперь я думаю, что истина гораздо сложнее. Мы с тобой очень разные, мы принадлежим к разным биологическим видам, но все чаще мне кажется, что мы можем стать друзьями. Правда, странно?

– Ты будешь смеяться, но я чувствую то же самое.

– Что в этом смешного?

– Ничего. Это такая человеческая поговорка.

– Вы странные.

– Для меня странные вы.

– Да, я знаю.

На этом разговор закончился сам собой. А минут через десять впереди открылась пепельная равнина, которой раньше не было.

Похоже, эта территория подверглась бомбардировке дня на два позже, чем ящерские территории. Якадзуно посмотрел на карту и внезапно понял... Нет, он не готов был признать это даже в мыслях, он немедленно погасил экран бортового компьютера и впился в лобовое стекло невидящим взглядом. Он видел далеко впереди стенки большого рукотворного кратера, но не верил в то, что видел. Это было слишком страшно.

Города Исламвилля больше не существовало. Там, где раньше была автостоянка, громоздились искореженные груды металла - одна большая и две поменьше. Где была вертолетная площадка, определить было невозможно. А там, где раньше находилось подземное укрытие, теперь был большой кратер диаметром метров двести и глубиной двадцать.

– У тебя есть радиометр?
– спросил Якадзуно, обращаясь к Евсро.

– Что?

– Значит, нет. Давай подъедем поближе вон к тем машинам.

– К каким машинам?

– Видишь вон там искореженные железки?

– Раньше это были машины?

– Да. Похоже, один "Муфлон" и две "Капибары".

Евсро ничего не сказал, только тихо прошипел нечто неразборчивое.

"Муфлон" мягко приземлился на бывшей автостоянке. Якадзуно выбрался из машины и спрыгнул на сухую обугленную землю, покрытую густой коркой мелких трещин Здесь основательно поработало пламя, не сохранились даже толстые стволы вековых деревьев, которые, как помнил Якадзуно, раньше росли если не точно здесь, то совсем рядом Вопрос в том, каким было это пламя электрическим или ядерным?