О, а может, его вообще нет сейчас у себя. Точно, тогда я приду обратно и так и скажу — мол, мистера Блэквуда не наблюдалось, и я оставила для него конверт на ресепшене. Меня не посмеют в чем-то обвинить.

— Мистер Блэквуд из…

— Двести пятнадцатой. — Воскликнула девушка, тем самым оборвав все мои хорошие чувства к ней. Я была разочарована. Тем как она это произнесла и тем, как сверкнули ее глаза. А еще улыбка расцвела, словно майская роза.

— Двести пятнадцатой. — Повторила я бормотанием. — Он у себя?

— Да. Вы можете пройти… это тридцать седьмой этаж, по коридору на…

О нет. Все мои надежды рухнули.

— Скажите, а он не планировал сегодня… куда-нибудь… — Я правда собиралась уйти и вернуться через нужное время, если Блэквуд хотел эту ночь провести не в своем дуплексе.

Ну а что?! Я так понимала — он вольная птица. Часто дома не сидит. Он абсолютно точно должен был убраться из своей чертовой квартиры! К тому же было уже девять вечера.

— Нет, мэм. — Она нахмуренно покачала головой, словно озадаченная таким вопросом.

— Нет. — Повторила я, смотря на конверт в своих руках.

Ну что с ним может случиться, если я его оставлю здесь? Ведь Блэквуду не срочно, ну? Точно не срочно.

Мои мысли перенаправили свой ход.

А что если босс написала в этом конверте, чтобы Блэквуд ждал ее в каком-нибудь гостиничном номере в полночь? А он узнает о конверте только завтра и все — их рандеву не состоится. И меня опять уволят.

Когда череду моих бредовых мыслей прервал выжидающий взгляд девушки, я решила выполнить поручение, как ответственный работник.

К тому же я не хочу, чтобы он думал, что я его избегаю. Глупость какая! Мне на него вообще плевать.

Я пошла в сторону лифта, гордо и самоотверженно, как король к гильотине.

Избегать его? С чего бы этого? Нет, я вовсе не боюсь вновь встречаться с ним… мне просто не приятен его вид. А тот инцидент в коридоре клуба я вообще почти не вспоминала, все ссылая на действие мартини. Вот если бы я была в трезвом виде и бросилась Блэквуду (зная, что это Блэквуд) на шею — вот тогда я бы себя прокляла и предала анафеме. А так это было недоразумение, не стоящее моих переживаний.

Моя помада давно смазалась, волосы были в беспорядке от суматохи сегодняшнего дня, юбка — ниже колена, блузка — слишком проста, чтобы делать мой вид привлекательным. Потому я была так исключительно довольна. Это было даже лучше моего зеленого спортивного костюма. Просто — то, что надо.

Когда двери лифта открылись, я готова была засекать секундомер, зная, что разберусь с этим делом за пятнадцать… ну максимум двадцать секунд, даже не переступая треклятого порога.

Держите, подпишите, прощайте.

Серьезно, нужно было сказать ему это «прощайте». Это для меня стало задачей номер один. Даже поглавнее передачи этого конверта. А то, кажется, судьба не понимает, что я не хочу больше встречаться с этим человеком.

Сукин сын, похоже, никогда не закрывает дверь. О… что-то я раньше не заметила, что замок у него кодовый. Честно, в прошлый раз такого не было… что-то изменилось?

Скорее всего, у него появились ненавистники. Чудно. Нужно будет найти их и создать клуб по интересам. Прям сейчас — только передам этот конверт и займусь этим всерьез.

Но тут была маленькая не состыковка — если уж у него есть враги, какого черта этот сверхновый кодовый замок открыт.

Словно ждет кого-то…. Ну, сюрприз-сюрприз, я не вовремя.

От мысли, что я причиню ему своим появлением неудобства, я снова глупо удовлетворенно заулыбалась. Не знаю, почему мне так хотелось доставить ему больше проблем.

Мгновение помявшись, я все же переступила порог его роскошных апартаментов, проходя чуть вперед и открывая рот, чтобы заявить на весь дуплекс, что мисс Крэксон — мой любимый босс — передала ему… любовное послание.

Однако все мои намерения были прерваны звуком захлопывающейся двери. Стук, щелчок, длинное пиканье.

Я резко обернулась, надеясь, что дверь захлопнуло сквозняком. Ну и код ввел тоже… сквозняк. И так и было, на самом деле. Его звали мистер Блэквуд.

Аарон, наверное, сейчас выглядел как убийца и насильник в одном лице с этой сволочной улыбкой собственного триумфа и удовлетворения. Честно признаться, он еле сдерживал злобный тихий смех, полный торжества.