Послышался щелчок, шипение, и чей-то голос с мрачной иронией спросил:

— Эй, мамаша, собралась забрать с собой всех, кто находится на корабле?

— Если потребуется, — громко крикнула Салли, подобравшись к разбитому иллюминатору.

— А сына не жалко? Может, откроешь дверь и выйдешь оттуда, пока не случилось непоправимого?

— Для вас оно уже случилось, — зло отозвалась Салли. — Лучше подайте сигнал бедствия, двигаться вы больше не сможете.

— В каком смысле? — удивлённо спросил переговорщик.

— Я разбила все приборы и переключатели, разнесла здесь всё, что только можно было разнести. Так что, ситуация патовая.

— Не совсем, — рассмеялся говоривший. — Разница в том, что у нас есть еда и вода, а у вас ничего нет. Скоро твой малыш проголодается, и вам придётся выйти.

— Посмотрим, — огрызнулась Салли. — Вода здесь тоже есть, а по поводу еды мы что-нибудь придумаем.

— В крайнем случае я всегда смогу отгрызть кусок от одного из ваших механиков, — звонко крикнул Салех.

Не ожидавшая такого ответа, Салли вздрогнула и оторопело посмотрела на сына. Среди наёмников иногда звучали рассказы о вынужденном людоедстве, но услышать такое от собственного ребёнка было слишком, даже для её нервов. Но растерялась не она одна. Переговорщик, тоже не ожидавший такого от ребёнка, несколько минут молча переваривал ответ сорванца и, прокашлявшись, смущенно проговорил:

— Похоже, у Араба растёт достойная смена. Что ж, мне придётся сделать то, чего я совсем не хотел делать.

— Если ты задумал штурм, то как следует подумай. Людей у тебя немного, а патронов у меня вполне достаточно. Так что, имей это в виду, — рассмеялась Салли. — Лучше выброси за борт агентов и подай сигнал бедствия, чтобы нас вернули обратно на остров. Поверь, что только так ты сможешь сохранить жизнь себе и своим людям.

— Понимаю, — с явным сожалением ответил говоривший, — но я уже взял аванс.

— Думаешь, тебе заплатят? Сомневаюсь. Скорее всего, ты получишь пулю, как и все твои парни.

Гул нескольких голосов показал ей, что основная часть команды слушает их диалог очень внимательно. Зло усмехнувшись, Салли решила добавить масла в огонь:

— Эй, ты, как тебя там, если выбросишь этих подонков за борт и поможешь нам с сыном вернуться обратно, я сделаю так, что мой муж заплатит тебе в два раза больше, чем агентство. Если ты знаешь, кто такой Араб, то значит, должен понимать, что такое его бешенство и его благодарность. Второе может сделать тебя богатым, а вот первого ты и твои люди можете не пережить.

— Думаю, мы сможем договориться. Ведь вас притащили на корабль, не ставя нас в известность, кого именно нам придётся везти.

— Это ты ему объяснять будешь, когда он начнёт с тебя шкуру сдирать, — фыркнула в ответ Салли. — В этот раз умрёт любой, кто имеет хоть какое-то отношение к нашему похищению.

— Ты так уверена? — задумчиво спросил говоривший.

— Я это знаю. А теперь хватит болтать, прикажи подавать сигнал бедствия. Эй, радист, если ты слышишь меня, то начинай стучать SOS, Маркони, — громко крикнула Салли.

На палубе снова загомонили. Потом раздались крики и ясно различимые звуки ударов. На палубе уже кого-то били, причём били старательно и больно, судя по тому, как страдальчески вскрикивал избиваемый. Но Салли не позволила себе расслабиться. Говоря с переговорщиком, она одновременно прислушивалась и оглядывалась, пытаясь отследить все иллюминаторы отсека. Она вполне допускала, что разговор может оказаться просто попыткой отвлечь её. Но и Салех тоже не терял времени даром. Пока мать занималась вандализмом и переговорами, мальчишка успел ещё раз обыскать тела и все ящики верстака.

Наградой за догадливость и терпение, проявленные мальчишкой, стали маленький никелированный «Вальтер» калибра 5,4 миллиметра и обойма запасных патронов к нему. Ловко передёрнув затвор, сорванец поставил пистолет на предохранитель, быстро сунув его на бедро, за ремень, под выпущенную из джинсов футболку. Наука отца, считавшего, что ребёнок обязательно должен уметь обращаться с оружием и стрелять, не прошла даром. Оставив мать вести переговоры, он принялся самостоятельно обследовать отсек. Наткнувшись на узенький трап, шедший куда-то в самые недра корабля, он вспомнил, что видел на верстаке фонарик, и, забрав его, отправился вниз. Как оказалось, он попал в топливный отсек. Расположенные вдоль бортов огромные танки обеспечивали корабль топливом и пресной водой.