«Если не сможешь найти его в системе, переходим к плану „Б“».

Мне не нравится план «Б». Мне нравится план «А». По плану «А» на карте сразу выскакивает место, где держат Сэмми, и я бегу прямо к нему. По плану «А» все просто и чисто. По плану «Б» – сложно и грязно.

Еще одна попытка. Пять секунд погоды не сделают.

Я набираю «Салливан».

На дисплее появляются помехи, потом на сером фоне неистово скачут цифры, они заполняют весь экран, как будто я дала команду оценить достоинства числа «Пи». В панике стучу наугад по клавишам, но ряды цифр продолжают свой бег по дисплею. Пять минут заканчиваются. План «Б» – дерьмо, но все-таки план.

Я ныряю в соседнюю комнату и нахожу там белые комбинезоны. Хватаю один с полки и сдуру пытаюсь натянуть, не сняв халат. Потом рычу от отчаяния и срываю халат. На секунду я остаюсь голая, и в эту секунду в дверь у меня за спиной может ворваться целая толпа глушителей. Так всегда бывает, когда действуешь по плану «Б». Комбинезон великоват, но лучше пусть будет велик, чем мал. Быстро застегиваю молнию и возвращаюсь в комнату «Страны чудес».

«Если не сможешь найти его в главном интерфейсе, есть вариант, что у врача где-то при себе портативный прибор. Они действуют по общему принципу, но ты должна быть очень осторожна. Одна функция у прибора – локатор, другая – дистанционный активатор взрывателя. Нажмешь не на ту кнопку и уже никогда не найдешь Сэмми, ты его убьешь».

Когда я врываюсь обратно в комнату, доктор Пэм уже сидит, в одной руке она держит мишку, а в другой серебристый предмет, похожий на мобильный телефон.

Как я уже говорила, план «Б» – полное дерьмо.

Шея доктора Пэм в том месте, где я душила, стала ярко-красной. Лицо перепачкано в крови. Но руки у нее не дрожат и в глазах уже нет былой теплоты. Большой палец доктора Пэм зависает над зеленой кнопкой под дисплеем с номерами.

– Не нажимайте, я ничего вам не сделаю. – Присаживаюсь на корточки и показываю ей пустые ладони. – Серьезно, вы же на самом деле не хотите нажимать на эту кнопку.

Она нажимает.

Резко откинув голову назад, она валится на спину. Ноги пару раз дергаются… Все, доктора Пэм больше нет.

Я поскорее вырываю мишку из мертвых пальцев и бегу обратно в комнату с комбинезонами, а оттуда в коридор. Эван не удосужился рассказать о том, сколько времени проходит с момента включения сирены до того, как охрана поднимется по тревоге, база закроется, нарушитель будет пойман и умрет под пытками. Думаю, это не займет много времени.

Бестолковый план «Б». Ненавижу его. Вот только мы с Эваном не придумали план «В».

«Сэмми будет в группе, где ребята старше его, так что я уверен: искать надо в казармах вокруг плаца».

Казармы вокруг плаца. Где это может быть? Может, спросить кого-нибудь из местных? Я-то знаю только один путь из этого здания – тот, по которому я сюда пришла: мимо мертвого тела, дальше старая толстая медсестра, потом молодая худая, и прямиком в объятия майора Боба.

В конце коридора вижу лифт с единственной кнопкой – кнопкой вызова. Экспресс в один конец, пункт назначения – подземный комплекс. Эван говорил, что там Сэмми и другим «новобранцам» показывали искусственные существа, «прикрепленные» к настоящему мозгу человека. Повсюду камеры слежения. Везде снуют глушители.

Из этого коридора только два выхода: дверь, откуда я вышла, и дверь справа от лифта.

Ну, эту задачку головоломной не назовешь.

Бросаюсь во вторую дверь и оказываюсь на лестнице. Как и в случае с лифтом, тут путь только в одном направлении – вниз.

Я медлю полсекунды. Тихо, лестница маленькая, но это хорошо, – она не опасно маленькая, а уютно маленькая. Может, мне стоит посидеть здесь какое-то время? Обнять мишку и пососать большой палец.

Я заставляю себя спуститься на пять пролетов, до самого конца. Ступеньки металлические, босиком идти холодно. Жду, что вот-вот завоет сирена, затопают тяжелые ботинки и со всех сторон по мне откроют шквальный огонь из автоматического оружия. Я думаю о том, как Эван уничтожил четырех вооруженных до зубов и натренированных убийц возле лагеря беженцев. И почему я решила отправиться в логово льва в одиночку, ведь можно было иметь на своей стороне глушителя?

Ну, я не совсем одна. Со мной мишка.

Я прикладываю ухо к двери на нижнем этаже, но слышу только стук собственного сердца. Делаю глубокий вдох и берусь за дверную ручку.

Дверь распахивается наружу и прижимает меня к стене, и лишь после этого я слышу топот тяжелых ботинок. Дверь начинает закрываться, я хватаюсь за ручку и удерживаю дверь перед собой, пока те, кто бежит наверх, не исчезают за первым поворотом лестницы.

В коридор выскакиваю до того, как дверь успевает закрыться. Свет от вращающихся под потолком красных лампочек бросает мою тень на белые стены, стирает и снова бросает. Направо или налево? Я тут немного заблудилась, но думаю, ангар с красными кругами на полу находится справа. Бегу в этом направлении, потом останавливаюсь. Где после сигнала тревоги у меня больше шансов найти основные силы глушителей? Наверняка они сосредоточились у главных ворот базы.

Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и врезаюсь в грудь очень высокого мужчины с голубыми глазами.

В лагере беженцев я так и не увидела его глаза, они скрывались под похожим на голову насекомого противогазом.

Но я помню голос.

Низкий, не терпящий возражений голос, от которого никуда не спрячешься.

– Привет, овечка, – говорит Вош. – Ты, должно быть, заплутала.

Подполковник берет меня за плечо. Хватка у Воша такая же уверенная и жесткая, как его голос.