Шрифт:
– Они уже посадили…
Бен не дает мне договорить:
– И включили двигатели.
– Где север?
– На два часа. – Бен показывает направо.
У него абсолютно бесцветное лицо, что называется, ни кровинки, челюсть отвисла, как у запыхавшейся собаки. Когда он подтягивается вперед, чтобы лучше рассмотреть транспортник, я замечаю, что весь перед его рубашки пропитался кровью.
– Ты сможешь бежать? – спрашиваю я.
– Должен – значит смогу.
Я поворачиваюсь к Сэму:
– Как только вылезем отсюда, забирайся мне на спину, понял?
– Я могу бежать, Кэсси, – протестует Сэмми. – Я быстро бегаю.
– Я его понесу, – вызывается Бен.
– Не говори глупости.
– Я не так слаб, как тебе кажется.
Наверное, его задели слова Воша.
– Конечно, ты не слабый, но, если отстанешь, нам всем конец.
– Если ты отстанешь, тоже.
– Он мой брат, мне его и нести. И потом, ты ранен и…
Рев двигателей заглушает мои слова, самолет, набирая скорость, начинает движение в нашу сторону.
– Пора! – кричит Бен.
Я его не слышу, но понимаю по губам.
90
Мы на карачках выбираемся на поверхность. Холодный воздух вибрирует от оглушающего воя самолета. Земля твердая как камень. Шасси отрываются от земли всего в дюжине футов от нас. И в этот момент происходит первый взрыв.
«Рановато ты начал, Эван», – думаю я.
Земля горбится, и мы стартуем. Сэмми подпрыгивает у меня на спине, а позади нас беззвучно рушится лестница. Выхлоп авиадвигателей бьет в левый бок, я спотыкаюсь и едва не падаю, но Бен ловит меня и толкает вперед.
А потом я взлетаю. Земля надувается, как воздушный шар, а потом резко сдувается. Ее изнутри разрывает такая сила, что мне страшно за барабанные перепонки. Сэму везет, потому что я приземляюсь на грудь, а вот мне – нет, потому что удар о землю вышибает из моих легких весь воздух. Я чувствую, что вес Сэмми исчезает у меня со спины, и вижу, как Бен закидывает моего брата на плечо. Я поднимаюсь и бегу, но все равно отстаю.
«Слабак, да? Черта с два он слабак!»
Голая земля впереди уходит в бесконечность. Позади нас ее засасывает черная дыра; край этой дыры гонится за нами; она расширяется, поглощая все на своем пути. Стоит один раз оступиться, и она перемелет наши тела в пыль.
Сверху доносится пронзительный визг, и в десятке футов от нас на землю падает дрон. От удара он взрывается, как граната размером с «тойоту-приус». Тысячи острых как бритва осколков разлетаются в стороны, они разрывают в клочья мою армейскую футболку и режут голую кожу.
Падение беспилотников идет в определенном ритме: сначала дикий вой, потом, когда дрон долетает до земли, – взрыв; после взрыва – грохот падающих обломков. И мы бежим, петляя, под этим смертоносным дождем по голой земле, а землю жадно пожирает черная дыра, расширяющаяся у нас за спиной.
Кроме дыхания, меня подводит колено. Проснулась старая рана, которую я получила от лесного глушителя. Каждый раз, когда нога становится на землю, острая боль сбивает меня с шага. Я все больше отстаю. Такое чувство, что я не бегу, а постоянно падаю вперед, и при этом кто-то снова и снова бьет кувалдой по раненому колену.
Впереди буквально из ниоткуда появляется маленький зубец на голой земле. Он увеличивается в размерах, мчится прямо на нас.
– Бен! – кричу я.
Но Бен не слышит – тонны камней с жутким воем и грохотом обрушиваются в созданную сотнями «глаз» бездну.
Приближающееся к нам расплывчатое пятно приобретает очертания и наконец превращается в ощетиненный пулеметами «хамви».
Щенки отчаянные, что же вы делаете!
Теперь Бен его видит, но мы не можем ни остановиться, ни побежать назад.
«Но зато они тоже сдохнут», – думаю я.
А потом я падаю.
Я не могу сказать почему. Я не помню момент падения. Вот я на ногах, а уже в следующий миг ударяюсь лицом о камень и думаю что-то вроде: «Откуда здесь эта стена? Может, я ногу подвернула? Или поскользнулась на собственной крови?» В любом случае я лежу плашмя и слышу, как земля подо мной воет и кричит, а черная дыра рвет ее на части, как хищник, пожирающий заживо свою жертву.
Пытаюсь встать, но земля мне не помощница, она выгибается подо мной, и я снова падаю. Бен с Сэмом в нескольких ярдах впереди. Бен продолжает бежать. «Хамви» в последнюю секунду резко тормозит прямо перед ним. Дверь распахивается, и худой мальчишка протягивает руки к Бену.
Бен бросает Сэмми этому мальчишке, тот исчезает с Сэмми в машине, а потом с силой стучит ладонью по борту. Он как бы говорит Бену: «Давай, Пэриш, уходим!»
А Бен, вместо того чтобы, как любой нормальный человек, запрыгнуть в «хамви», поворачивается и бежит ко мне.