Сэмми передвинулся на кровати поближе ко мне. Я положила пистолет между ног. Сэмми мог схватить его и случайно прострелить мне голову.

– Да заткнитесь вы все! – сказала я. – Брата моего пугаете.

– Я не боюсь, – сказал Сэмми и сжал кулачок. – А ты боишься, Кэсси?

– Да, – ответила я и поцеловала его в макушку.

Волосы Сэмми пахли чем-то кислым, я решила, что помою его утром.

Если утро вообще наступит.

– Нет, ты не боишься, – сказал он. – Ты никогда ничего не боишься.

– Мне сейчас так страшно, что я даже описаться могу.

Сэмми хихикнул. Он уткнулся в мое плечо лицом, и показалось, что оно горячее. Лихорадка? Так это обычно начинается. Я велела себе не поддаваться паранойе. Сэмми сотни раз бывал рядом с инфицированными и не заразился. «Багряное цунами» передается очень быстро, выжить может только тот, у кого есть иммунитет. У Сэмми есть иммунитет. Если бы у него не было иммунитета, он бы уже умер.

– Тебе лучше надеть подгузник, – поддразнил меня Сэмми.

– Может, так и сделаю.

– Если я пойду и долиною смертной тени… [5] – Мать Тереза не собиралась замолкать.

В темноте щелкали ее четки. Даукинс, чтобы заглушить молитвы, громко запел «Три слепых мышонка». Я не могла решить, кто меня раздражает больше – фанатичка или циник.

– Мама говорила, что они могут быть ангелами, – ни с того ни с сего сказал Сэмми.

– Кто? – не поняла я.

– Когда инопланетяне появились в первый раз, я спросил маму, станут они нас убивать или нет. А мама сказала, что они, может, и не инопланетяне вовсе. Может, ангелы с небес. Как те, в Библии, которые разговаривали с Авраамом, и с Марией, и с Иисусом, и со всеми остальными.

– В ту пору они с нашим братом куда больше разговаривали, чем сейчас, – сказала я.

– А они стали нас убивать. Маму убили.

Сэмми заплакал.

– Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих…

Я поцеловала Сэмми в макушку и потерла ему плечи.

– Умастил елеем голову мою…

– Кэсси, Бог нас ненавидит?

– Нет… Не знаю.

– А маму?

– Конечно нет. Мама была хорошим человеком.

– Тогда почему он позволил ей умереть?

Я покачала головой с таким трудом, будто она весила двадцать тысяч тонн.

– Чаша моя преисполнена…

– Почему он позволил инопланетянам убивать нас? Почему Бог их не остановил?

– Может, еще остановит, – медленно прошептала я; мне даже языком ворочать было тяжело.

– Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей…

– Не дай им меня забрать, Кэсси. Не дай мне умереть.

– Ты не умрешь, Сэмс.

– Обещаешь?

Я пообещала.

На следующий день дрон вернулся.

Или это был другой, в точности такой же. Вряд ли иные прилетели с одним беспилотником на борту.

Дрон медленно плыл по небу. Никакого рокота или жужжания; он просто скользил, как приманка-мушка по гладкой воде. Мы все бросились в барак. В этот раз никаких команд не требовалось. Я обнаружила, что сижу на одной кровати с Криско.

– Я знаю, что сейчас будет, – шепотом сказал он.

– Помолчи, – тоже шепотом ответила я.

Криско кивнул и продолжил:

– Акустическая бомба. Знаешь, что происходит, когда на тебя обрушивают двести децибел? Лопаются легкие, и воздух попадает в кровь, а после этого разрывается сердце.

– Где ты набрался всей этой чуши?

Папа и Хатчфилд опять сидели на корточках возле открытых дверей. Несколько минут они смотрели в одну точку. Видимо, дрон завис на месте.

– Вот, у меня для тебя кое-что есть, – сказал Криско.

Кулон с бриллиантом. Трофей из ямы с пеплом.

– Это отвратительно, – сказала я.

– Почему? Я ведь его не украл. – Криско обиженно надул губы. – Я знаю, в чем дело. Я не тупой. Дело не в кулоне, дело во мне. Если бы ты считала, что я клевый парень, сразу бы взяла.

Я задумалась над его словами. Если бы Бен Пэриш выкопал этот кулон из ямы с пеплом, приняла бы я его в подарок?

– Я-то не думаю, что ты клевая, – добавил Криско.

Вот это облом. Криско Расхититель Могил не думает, что я клевая девчонка.

– Тогда почему решил мне это подарить?

– Я вчера разнылся в лесу. Не хочу, чтобы ты меня за это ненавидела. Не хочу, чтобы считала меня червяком.

Поздновато для извинений.

– Мне не нужны украшения с мертвецов, – сказала я.