Шрифт:
Ханна пыталась прикрыться, но не знала с чего начать.
Мона просто стояла там и позволяла этому произойти, красивая, похожая на королеву, в идеально сидящем платье.
Ханне было трудно представить, что лишь несколько дней назад они любили друг друга так, как могут любить только лучшие друзья.
Мона положила руки на бедра и оглядела окружающих.
– Пойдемте, девочки, - фыркнула она.
– Крушение этого поезда не стоит нашего времени.
Глаза Ханны наполнились слезами.
Народ начал расходиться, и кто-то споткнулся о Ханну, разлив теплое пиво ей на ноги.
Крушение этого поезда не стоит нашего времени.
Ханна слышала эхо этих слов в своей голове.
Затем она вспомнила кое-что.
"Помнишь, когда ты увидела Мону, покидающую клинику пластической хирургии Билл Бич? Привет, липосакция!"
Ханна заставила себя подняться с холодного мраморного пола.
– Эй, Мона.
Мона развернулась и смерила ее взглядом.
Ханна сделала глубокий вдох.
– Ты выглядишь более тощей с тех пор, как я видела тебя покидающей Билл Бич.
После липосакции.
Мона подняла голову.
Но она не выглядела испуганной или в замешательстве - просто сконфуженной.
Она издала хрип и округлила глаза.
– Какая разница, Ханна.
Ты такая жалкая.
Мона отбросила волосы на плечи и последовала вперед к сцене.
Стена людей быстро разделила их.
Ханна сидела, прикрывая разрыв на боку одной рукой, а разрыв на заднице - другой.
А затем она увидела свое лицо, увеличенное в миллионы раз, на экране джамботрона.
Долгий, панорамный снимок ее платья.
Под руками выпирает жир.
Под натянутой тканью видны линии трусиков.
Ханна на экране шагнула к Моне и потеряла равновесие.
Камера поймала ее расходящееся платье.
Ханна закричала и закрыла глаза.
Всеобщий смех колол ее кожу, как татуировочные иглы.
Затем она почувствовала руку на своей спине.
– Ханна.
Ханна выглянула сквозь руки.
– Лукас?
Он был одет в темные брюки, рубашку Atlantic Records и пиджак в тонкую полоску.
Светлые волосы выглядели жирными и неухоженными.
Выражение его лица говорило, что он все видел.
Он снял пиджак и протянул ей.
– Вот.
Накинь это.
Давай заберем тебя отсюда.
Мона всходила на сцену.
Толпа дрожала от нетерпения.
В любой нормальный праздничный вечер Ханна была бы впереди и в центре, готовая колотиться под музыку.
Но вместо этого она держала Лукаса за руку.
30
ПЕРЕМЕНЫ К ЛУЧШЕМУ... ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТЕХ СЛУЧАЕВ, КОГДА ЭТО НЕ ТАК
Субботним вечером Эмили шнуровала взятые напрокат коньки до тех пор, пока не начала еле ощущать циркуляцию крови в своих ногах.
– Не могу поверить, что нам приходиться носить три пары носков, - пожаловалась она Бекке, которая сидела возле нее на скамье, шнуруя принесенные из дому коньки.
– Я знаю, - согласилась Бекка, регулируя свои шнурки.
– Но это предохранит твои ноги от замерзания.
Эмили завязала шнурки своих коньков на бантик.
На катке было где-то минус десять, но она была в одной футболке розвудской команды пловцов.
Она чувствовала себя настолько заледенелой, что не ощущала холода.
По дороге сюда Эмили рассказала Бекке, что ее первое заседание в Трех Шагах было в понедельник.
Бекка казалась пораженной, затем обрадованной.
Оставшуюся часть дороги Эмили не говорила ничего.
Все о чем она думала, это то, что охотнее была бы с Майей.
Майя.
Когда Эмили закрывала глаза, она видела рассерженное лицо Майи в оранжерее.
Ее сотовый молчал весь день.
Часть ее хотела, чтобы Майя позвонила и попыталась вернуть Эмили обратно.
А часть ее, конечно же, не хотела этого.
Она старалась выглядеть позитивной - сейчас, когда ее родители увидели, что она действительно старается с Трех Шагах, они стали добрее к ней.
На субботней тренировке по плаванью тренер Лорен сказала ей, что тренер юношеской сборной по плаванью все еще хочет встретиться с ней.