Шрифт:
Спенсер посмотрела на свои фишки.
У нее были Ж, Е, С, Д, Л, Ц и Х.
Она переставила буквы и почти подавилась собственным языком.
ЛЖЕЦ СДХ.
СДХ, как Спенсер Джилл Хастингс.
Снаружи небо было цвета воронова крыла.
Выла собака.
Спенсер схватила свое шампанское и осушила бокал за три секунды.
– Кто-то не сядет за руль по крайней мере час, - шутливо пожурил ее отец.
Спенсер попыталась рассмеяться, сидя на руках, чтобы отец не увидел, как они дрожат.
Миссис
Хастингс выложила из своих букв слово "червь".
– Твоя очередь, Спенсер, - сказала она.
Пока Спенсер поднимала свою букву Л, экран мотороллы Мелиссы загорелся.
В динамике телефона вибрировала фальшивая виолончель, наигрывая тему к "Челюстям".
Та-дам.
Та-дам.
Спенсер видела отсюда экран: новое текстовое сообщение.
Мелисса щелчком раскрыла экран, унося его из поля зрения Спенсер.
Она нахмурилась.
– Что?
– громко произнесла она.
– Что такое?
– спросила
миссис Хастингс, поднимая глаза от своих букв.
Мелисса почесала голову.
– Концепцию невидимой руки великого шотландского экономиста Адама Смита можно очень просто оценить, описывает ли она рынки девятнадцатого столетия или такие же самые двадцать первого: вы можете думать, будто люди делают вещи для того, чтобы помочь вам, но на самом деле каждый заботится о себе.
Странно! Зачем кому-то присылать мне отрывок из эссе, которое я написала в старшей школе?
Спенсер открыла рот, чтобы заговорить, но смогла издать лишь сухой сип.
Мистер
Хастингс опустил свой стакан.
– Это эссе Спенсер для Золотой Орхидеи.
Мелисса изучала экран.
– Нет, это не оно, это мое...
– она посмотрела на Спенсер.
– Нет.
Спенсер опустилась обратно на свой стул.
– Мелисса, это была ошибка.
Рот Мелиссы раскрылся так широко, что Спенсер увидела серебряные пломбы на ее коренных зубах.
– Ты сучка!
– Все вышло из-под контроля, - выкрикнула Спенсер.
– Ситуация от меня ускользает!
– мистер
Хастингс смущенно поднял брови.
– Что происходит?
Лицо Мелиссы скривилось, углы глаз опустились вниз, а губы зловеще изогнулись.
– Сперва ты украла моего парня.
А теперь и мою работу? Кем ты себя возомнила?
– Я сказала, что мне жаль, - закричала Спенсер в то же самое время.
– Подожди.
Это... работа Мелиссы?
– сказала
миссис Хастингс, бледнея.
– Тут должно быть какая-то ошибка, - настаивал
мистер Хастингс.
Мелисса положила руки на бедра.
– Я должна рассказать им? Или ты сама желаешь это сделать?
Спенсер подскочила.
– Расскажи обо мне, как ты всегда делаешь.
Она побежала через холл к лестнице.
– Ты стала в этом хороша.
Мелисса последовала за ней.
– Они должны узнать, какая ты лгунья.
– Они должны узнать, какая ты стерва, - выпалила Спенсер в ответ.
Губы Мелиссы растянулись в улыбке.
– Ты такое ничтожество, Спенсер.
Все так думают.
Включая маму и папу.
Спенсер взбиралась по ступеням обратно.
– Они так не думают!
– Да, думают!
– язвила Мелисса.
– И это правда, не так ли? Ты воровка парней, плагиатор, жалкая маленькая сучка!
– Меня тошнит от тебя!
– закричала Спенсер.
– Почему ты просто не умерла?
– Девочки!
– крикнул
мистер Хастингс.
Но сестры как будто были в собственном пузыре силового поля.
Мелисса не сводила взгляда со Спенсер.
И Спенсер начала дрожать.
Это была правда.
Она была жалкой.
Она была никчемной.
– Гори в аду!
– закричала Спенсер.
Она перескакивала через ступеньку.
Мелисса была сразу за ней.
– Правильно, маленькая детка, которая ничего из себя не представляет, убегай!
– Заткнись!
– Маленькая детка, которая крадет моих парней! Которая даже не настолько умна, чтобы написать собственную работу! Что ты собираешься сказать на телевидении, если победишь, Спенсер? Да, я написала каждое слово сама.