Шрифт:
Они не целовались или что-то подобное, всего лишь смотрели в небо.
Почти наступила полночь, которая обычно была комендантским часом Эмили, но она позвонила маме, чтобы сказать, что остается на ночь у Бекки.
Бекка согласилась подтвердить эту историю, если понадобится.
– Смотри, - сказала Эмили, указывая на звезды.
– Вот эта группа звезд там, они выглядят так, будто могут сложиться в букву Э, если провести линии между ними, да?
– Где?
– покосилась Майя.
Эмили переместила подбородок Майи как надо.
– А рядом с ними есть звезды, которые складываются в М.
Она улыбнулась в темноте.
– Э и М.
Эмили и Майя.
Это как знак.
– Ты и твои знаки, - вздохнула Майя.
Секунду они спокойно помолчали.
– Я злилась на тебя, - мягко сказала Майя.
– Вот так порвать со мной в печи для обжига.
Отказаться даже взглянуть на меня в планетарии.
Эмили сжала свою руку и уставилась на созвездия.
В тысяче футах над ними пронесся крошечный реактивный самолет.
– Мне так жаль, - сказала она.
– Я знаю, что была очень несправедлива.
Теперь Майя спокойно разглядывала Эмили.
Ее лоб, щеки и нос были подсвечены блестящей пудрой.
Она выглядела еще красивее, чем Эмили ее когда-либо видела.
– Можно взять тебя за руку?
– прошептала она.
Эмили пристально посмотрела на свою собственную грубую, угловатую руку.
Она держала карандаши и кисти, и кусочки мела.
Хваталась за стартовый блок перед началом заплыва.
Сжимала воздушный шар на платформе команды по плаванью в прошлом году.
Она держала руку своего бойфренда, Бена... и даже руку Майи, но в этот раз все казалось более официальным.
Это было по-настоящему.
Она знала, что вокруг были люди.
Но Майя была права - все уже знали.
Трудная часть была пройдена и она выжила.
Она была несчастна с Беном и никого не одурачила с Тоби.
Может, ей стоило открыться.
Как только Бекка произнесла это, Эмили осознала, что она была права: она не сможет изменить того, кто она есть.
Идея была пугающая, но захватывающая.
Эмили коснулась руки Майи.
Сперва легко, затем сильнее.
– Я люблю тебя, Эм, - сказала Майя с ответным пожатием.
– Я так тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, - повторила Эмили, почти автоматически.
И она поняла, что так и есть.
Больше, чем кого-либо еще, даже больше, чем Эли.
Эмили поцеловала Эли, и на какую-то долю секунды Эли поцеловала ее в ответ.
Но затем Эли отстранилась с отвращением.
Она быстро начала говорить об одном парне, которым действительно увлечена, парне, чьего имени она не скажет Эмили, потому что та кажется "реально двинутой".
Сейчас Эмили задавалась вопросом, существовал ли этот мальчик, или Эли сказала это, чтобы разрушить момент, когда она поцеловала Эмили.
Чтобы сказать, я не лесби.
Ни в коем виде.
Все это время Эмили фантазировала о том, что было бы, если бы Эли не исчезла, а это лето и их дружба шла бы по плану.
Сейчас она знала: это бы не продолжилось.
Если бы Эли не исчезла, она бы все дальше и дальше отдалялась от Эмили.
Но, может, у Эмили еще есть шансы с Майей.
– Ты в порядке?, - спросила Майя, отметив молчание Эмили.
– Да.
Несколько минут они просидели в тишине, держась за руки.
Затем Майя подняла глаза и, нахмурившись, принялась высматривать что-то в планетарии.
Эмили проследила ее взгляд к смутной фигуре, уставившейся прямо на них.
Фигура постучала по стеклу, заставив Эмили подпрыгнуть.
– Кто это?
– пробормотала Эмили.
– Кто бы это ни был, - ответила Майя, скосив глаза, - они пришли снаружи.
Каждый волосок на теле Эмили поднялся.
Э? Она поспешно опустилась обратно.
Затем она услышала такой хорошо знакомый голос.
– Эмили Кэтрин Филдс! Выходи оттуда!
Рот Майи открылся.
– О, мой Бог.
Мать Эмили стояла во внутреннем дворике под фонарями.
С растрепанными волосами, без макияжа, в ветхой футболке, в кроссовках с развязанными шнурками.